Семь девиц для некроманта
Шрифт:
Он осторожно взял её за руку, словно сдерживался, чтобы не применить случайно свою силу, сжал девичью ладонь чуть крепче, словно напоминая о том, что нельзя так легко выпадать из реальности, а потом едва заметно улыбнулся. В этой улыбке было что-то странное, почти демоническое, и от прежнего Себастьяна в этом строгом и даже злом некроманте не осталось ни следа.
— Не стоит волноваться лишний раз, — мягко произнёс он, но в голосе чувствовалась плохо скрытая угроза. — Айрис, Дараэлла, подождите меня за дверью. Это не займёт много времени.
— Не смей, —
— Мне надо увидеть следы, — оборвал девушку Себастьян. — Это не причинит ей вреда. Возможно, после она несколько дней не сможет колдовать.
— И только?
— И только.
Хильда не слышала их голоса, она забилась в угол и тихонько поскуливала.
— Я не буду применять к ней магию, — с нажимом повторил Себастьян. — Клянусь. Если я это сделаю…
— То вечно будешь один.
— То вечно буду один, — подчинился Бастиан. — Идите к себе. Я зайду к вам, как только всё будет решено. И не стоит волноваться за… конкурентку, — он с трудом подобрал это слово. — Нам просто надо выяснить некоторые волнующие вопросы.
Айрис знала, что он подбирал очень ласковые, вкрадчивые формулировки для того, что следовало назвать допросом. Но что-то в тоне Себастьяна подсказывало ей, что бояться и вправду нечего. Хильда будет жива, возможно, немного напугана, несколько обезврежена, но не более того. Бастиан не причинит ей вреда. Даже в самом грозном его обличии Айрис всё равно угадывала черты доброго, никому не желающего зла мужчины. Их дар не был приговором, не означал, что его обладатель обязательно имеет чёрную, как ночь, душу. Возможно, было много людей, подтверждающих, что не стоит так легко доверять некромантам, но любая сила — это соблазн, и они просто поддались этому соблазну.
— Пойдём, — решилась наконец-то Айрис. — Дара, пойдём. Всё будет хорошо.
Дараэлла кивнула. Только сейчас Айри поняла, насколько слабой себя чувствовала горная ведьма — ведь её сила, спрятанная, заблокированная от собственной хозяйки, ничем не могла помочь девушке. Пожелай Дара воспротивиться, восстать против некроманта — и какого бы она добилась результата? Могла бы только пострадать, защищая даже не свои, а чужие интересы.
Она первой вышла из комнаты, следом выскочила Айрис, спешно закрывшая за собой дверь. Ей ничего не хотелось видеть, ничего не хотелось слышать — любое действие, совершённое Себастьяном, сейчас всё равно было бы воспринято в штыки.
Дара поймала её за руки, стоило только Айрис отступить на несколько метров от комнаты Хельги. Они стояли очень близко друг к другу, и в полумраке коридора было видно, насколько побледнела Дараэлла, словно кто-то большими глотками пил её магию, нарочно изматывая девушку.
— Что случилось? — поражённо спросила Айрис. — Тебе плохо?
— Он пытается найти ключ к правде. Не перебивай, — спешно зашептала Дара. — Если это сделала не Хильда, значит, совершил кто-то из нас. Не ты. Сегодня могут раскрыться секреты, которые мне бы не хотелось озвучивать,
— Дара…
— Верь мне, — твёрдо повторила горная ведьма. — Если б я хотела сделать что-то плохое, я бы уже сделала это. Я бы начала со своей главной конкурентки.
Айрис кивнула. Она верила. Дара не лгала. Что б и стояло за этой историей — а в ней было куда больше, чем просто судьба одного некроманта, — Айрис пообещала себе верить до самого конца.
Дверь открылась. Дара вздрогнула и подняла ясные синие глаза на Себастьяна. За его спиной угасал телепорт, и можно было увидеть, как убегала по длинной улице Хильда.
— Сегодня состоится последнее испытание. Там, куда вам было запрещено заходить, — промолвил лорд Брайнер. — Я предупрежу Сюзетт сам. А после испытания мы отправимся ко двору Его Величества.
Дара вздрогнула, словно эти слова предназначались именно для неё. Себастьян прошёл мимо них — направлялся к комнате Сюзетт, — и словно случайно задел Айрис. Она вздрогнула, ощутив случайное прикосновение его руки, обернулась и поймала короткий, но уверенный кивок, слово мужчина пытался убедить её в том, что бояться нечего. Айрис хотелось бы верить.
— Поднимайтесь на верхний этаж, — распорядился он уже немного мягче, хотя Айрис всё ещё чувствовала внутреннее напряжение, отображавшееся в каждом движении мужчины.
Он уже остановился у двери Сюзетт, постучал. Айрис не хотелось слушать, что он скажет маркизе де Ожелл. Почему-то Дален была уверена в том, что не услышит ничего нового или интересного. Ведь Сюзетт не в чем подозревать. У неё-то дара нет.
— Пойдём, — Дара первой повернула к ступенькам. Айрис показалось, что Себастьян оглянулся, чтобы проводить их взглядом, но она сама не стала оборачиваться, дабы убедиться в этом, словно предчувствовала — нельзя.
По ступенькам они тоже шли молча. Дара расправила плечи и медленно поднималась наверх.
Над их головами сгущалась тьма. Айрис всегда была уверена в том, что здесь находится всего лишь спальня Себастьяна или, может быть, какая-то библиотека, но когда толкнула дверь, которой заканчивалась лестница, то оказалась в одном цельном помещении, без единого окна. Айрис даже не видела, она ощущала, что стены — очень далеко, и мало просто протянуть руку, чтобы почувствовать, что тут есть что-нибудь.
Она сделала несколько неуверенных, несмелых шагов и обернулась. Дара уже закрыла за собой дверь, и теперь тьма сомкнулась за их спинами.
— Что это? — во тьме спросила Айрис. — Где мы?
— В доме правды, — загадочно отозвалась Дараэлла. — Не бойся. Тебе ведь нечего скрывать, правда?
Айрис поймала себя на мысли, что сюда и вправду нельзя было подниматься. Не просто так. Не только потому, что Себастьян изъявил подобное желание. Нет, причина была в другом, пряталась намного глубже, даже если Айрис о ней прежде не догадывалась.