Семь демонов

Вуд Барбара

Света от фонарей лагеря было достаточно, чтобы узнать гостя. Это был грек из Эль-Тиль.

— Меня зовут Константин Доменикос, — представился коренастый мужчина и остановился перед сидящими египтологами. — Желаю вам самого доброго вечера.

Марк опустил голову:

— Наши имена вы, по-видимому, уже знаете.

— Конечно, в Амарне все только и говорят об американских ученых Дэвисоне и Фэрмере. — В его улыбке сквозила алчность. — Я приехал, чтобы засвидетельствовать вам свое почтение.

Рон недоверчиво рассматривал незнакомца, смутно припоминая, что видел его день назад

среди толпы в Эль-Тиль. Что особенно выделяло Константина Доменикоса, так это неуклюжее тело, жирные волосы и глаза навыкате с тяжелыми веками.

— Где бы мы могли поговорить с вами без свидетелей, джентльмены?

— Зачем? — ответил Марк.

— Чтобы предложить вам сделку, доктор Дэвисон. Мне кажется, я могу быть вам полезен. Я бы не отказался, между прочим, от чашечки чая.

— Какого рода сделку, мистер Доменикос?

В его змеиных глазах блеснул огонек, но улыбка осталась прежней.

— Для меня было бы большой честью быть полезным вашей экспедиции. Но пожалуйста, — он растопырил свои толстые, как сосиски, пальцы, — не могли бы мы поговорить… э-э, в более подходящем месте?

— Это место подходит так же хорошо, как и любое другое. Присаживайтесь, мистер Доменикос.

Грек осмотрелся кругом и опустился на большой камень напротив американцев.

— У моей экспедиции есть все необходимое, — объяснил Марк.

— Запасы могут иссякнуть, доктор Дэвисон.

— Мой бригадир позаботится о том, чтобы этого не произошло.

— Он не может предусмотреть все, как бы я сказал, неприятности, которые могут произойти.

— Например?

Грек набрал побольше воздуха.

— Ходят слухи, доктор Дэвисон, что в этой стране скоро начнется война. Мы живем в неспокойные времена. Ненадежный мирный договор между Египтом и Израилем может быть нарушен. Палестинские экстремисты… Я человек, живущий с мыслью о будущем, доктор Дэвисон. Я рассчитываю на худшее и готовлюсь к нему.

— Не могли бы вы перейти прямо к делу?

— Итак, доктор Дэвисон, думаю, что в ближайшее время произойдет следующее: палестинские освободительные силы предпримут нападение на Египет и изобразят все это так, как будто бы на самом деле это дело рук Израиля. Египетский президент решит напасть на Израиль, а возмущенный Израиль нанесет ответный удар всеми своими вооруженными силами. Ваша страна, доктор Дэвисон, в полной уверенности, что это Египет развязал войну, поспешит на помощь Израилю. Дипломатические отношения будут нарушены, мирный договор президента Картера будет похоронен, а эта страна в одно мгновение будет втянута в самую кровавую со времен фараонов войну.

Марк выбил трубку о стену из речного ила и проговорил, вынимая кисет:

— Пожалуй, вы несколько преувеличиваете, мистер Доменикос, но даже если это правда, почему вы пришли по этому поводу к нам?

— Если начнется война, вам понадобятся друзья в Египте.

— У нас есть друзья. — Марк щелкнул зажигалкой и поднес огонь к трубке. В короткой вспышке света Марк увидел хитрые, расчетливые глаза грека.

— Но вам потребуются таковые поблизости, — продолжал он подобострастно. — Вам наверняка известна вражда между Эль-Тиль и Хаг Кандиль. В последние годы в этой долине царит шаткий мир, но

это лишь вопрос времени, когда начнутся новые столкновения. Тогда вы можете легко оказаться между двух огней, джентльмены, так как они будут использовать вас как пешек в своей игре и каждая из сторон захочет сделать вас своими союзниками. Вы потеряете рабочую силу, и враждующие умды начнут диктовать вам условия.

— Полиция мамура знает, как найти управу на этих людей.

— Конечно, но она вмешивается лишь тогда, когда причинен очевидный ущерб.

— И вы, мистер Доменикос, разумеется, предлагаете нам свою помощь, так как вы являетесь нейтральной стороной. При вашей поддержке с нами ничего не может произойти. Так?

— Вы поражаете меня своей проницательностью, доктор Дэвисон.

Марк выпрямился и встал.

— Короче говоря, мистер Доменикос, мы не нуждаемся ни в вашей защите, ни в ваших угрозах.

— Ну, доктор Дэвисон, зачем же вы так. Садитесь. Вы же еще не дослушали меня до конца. Поверьте мне, я пришел не для того, чтобы нагонять на вас страх или чтобы угрожать вам! Возможно, я просто не так выразился! — Доменикос ударил себя кулаком по круглой груди. — Пожалуйста, разрешите мне договорить, доктор Дэвисон.

Марк продолжал стоять.

— У вас ровно три минуты времени.

— Я, собственно, хотел поговорить с вами о деле, доктор Дэвисон. В этом я могу вам действительно быть полезным. Остальное, — он махнул толстой рукой, — это лишь так, досужие вымыслы. Конечно, если возникнут трудности и вам понадобится помощь, я могу вам помочь. Но сегодня вечером я пришел, собственно, для того, чтобы сообщить, что в любое время к вашим услугам, чтобы… э-э, ну, скажем, помочь вам сбыть товар.

На мгновение воцарилась полная тишина. Затем Марк снова медленно опустился на прежнее место.

— Товар? — переспросил он удивленно.

Константин Доменикос наклонился вперед, чуть не упав при этом с камня, и понизил голос:

— Вы же и раньше занимались раскопками в Египте, доктор Дэвисон. Со мной вы можете не притворяться. Вы прекрасно понимаете, о чем я говорю.

Марк почувствовал, как Рон беспокойно заерзал на своем месте.

— Все правильно, мистер Доменикос, я и раньше работал в Египте, и мне также и раньше доводилось встречать людей вашего сорта. Поэтому я говорю вам коротко и ясно, что от меня вы ничего не добьетесь. Я не участвую в подобных сделках. И кроме того, вы даже не знаете, что я ищу. Могу вам сказать, что никакого товара не будет.

Грек ничуть не смутился:

— Доктор Дэвисон, мой отец жил в этой долине еще до того, как я родился, а до него его отец. Я слышал рассказы стариков. Из них возникли мифы и легенды. В юности я считал их нелепыми фантазиями, но сейчас я думаю совсем иначе. Много лет назад здесь была запретная зона. Возможно, я все-таки знаю, что вы ищете, доктор Дэвисон, и, возможно, я также знаю, что у вас много шансов обнаружить что-то очень ценное.

Марк постарался подавить отвращение:

— Во-первых, мистер Доменикос, то, что мы ищем, вас ничуть не касается. Во-вторых, если мы даже что-нибудь найдем, это совершенно точно не пойдет на черный рынок антиквариата. Вы не на того напали.