Селестиа
Шрифт:
Обезумевшие от ужаса люди, пытаясь убежать от Шестилапов, сбивали друг друга с ног, затаптывали насмерть. Гуляние превратилось в кровавую бойню…
Друзьям повезло. Они были далеко от толпы, на расстоянии наблюдая за Следопытом. У Вирги сработал инстинкт, сформировавшийся за годы службы в экстремальных условиях, и он, не раздумывая, схватил Зеноша за шиворот и швырнул в сторону одного из столов. Опрокинув стол ударом ноги, Вирга нырнул под него и затащил за собой Зеноша. Там, лежа под столом, они с ужасом наблюдали за происходящим.
Тем
Слизняк, и без того огромный, значительно увеличился. Ручьи крови из вырванных кусков плоти стекали по его глянцевому телу, окрашивая его в темно-коричневый цвет. Каждый раз, когда очередной Шестилап возвращался, по телу Слизняка пробегала дрожь. Он утрамбовывал себя изнутри. Внезапно Слизняк зашипел и громко защелкал.
Шестилапы замерли в воздухе. Те, кто еще держал в лапах куски человеческой плоти, уронили свою страшную ношу вниз. Потом, неистово жужжа, они собрались в облако, подождали какое-то время, проверяя, все ли на месте, и полетели к Слизняку. Опустившись ему на спину, Шестилапы забрались в раскрытые бородавки. Каждый точно знал свое место.
Издавая хлюпающие звуки, бородавки закрылись. Слизняк полез назад в дыру, с трудом запихивая в отверстие рыхло-желатиновое тело, и, перевалившись на другую сторону, исчез в темноте.
Коричневый Трехликий, с безразличием наблюдавший за происходящим, сделал несколько движений руками. Черный проем закрылся, и на его месте снова появилась обычная кирпичная стена.
Коричневый подхватил накидку, обнажив худые белые ноги, и, не оглядываясь, быстро пошел в противоположном направлении от кровавой площади. Повернув, он скрылся с глаз.
Уцелевших почти не было. Площадь, на которой совсем недавно царило шумное веселье, превратилась в братскую могилу. Было поразительно тихо, только иногда раздавались слабые стоны тех немногих, кто еще оставался жив.
Зенош и Вирга шли среди тел, пытаясь найти кого-нибудь, кому можно помочь, но те несчастные, кого они находили, доживали свои последние минуты.
– Смотри, – сказал Зенош и показал на одно из тел.
Это был Следопыт. Он лежал в луже крови, поджав под себя ноги. Вирга и Зенош подошли к нему и перевернули на спину. Судя по ранам на его теле, жить ему оставалось недолго.
Следопыт открыл глаза, посмотрел на Зеноша и с трудом выдавил из себя:
– Я ее нашел… Дай руку…
Зенош протянул ему руку, Следопыт схватил ее и прошептал:
– Дом… В лесу… Старая Книга… Аура… Берегись собаки… СМОТРИ… – выдохнул он и сжал руку Зеноша.
Зенош закрыл глаза. Какое-то время он сидел молча, как бы вслушиваясь в беззвучную историю, которую ему пытался рассказать Следопыт. Вдруг Следопыт отпустил руку Зеноша, по его телу прошла судорога, он закатил глаза, сделал несколько отрывистых вздохов и умер. Зенош какое-то время продолжал сидеть рядом с телом Следопыта, сжимая его похолодевшую руку.
– Я не хочу его здесь оставлять, – наконец произнес
Он встал и, посмотрев Вирге в глаза, произнес:
– Я знаю, где найти Владычицу.
Неправильное решение
Вирга и Зенош везли на тележке тело Следопыта. Уже издалека они заметили, что Мадам стоит в дверях дома и смотрит в их сторону.
Тащить Следопыта по крутому подъему было трудно, и сил у друзей почти не осталось. Мадам поняла это, обернулась и что-то сказала.
Из дома вышел очень высокий, широкоплечий человек с непропорционально маленькой головой. Мадам рядом с ним выглядела карлицей. Она что-то коротко сказала ему, Высокий кивнул и побежал в сторону Вирги и Зеноша.
Друзья немного растерялись. Издалека этот быстро приближающийся человек выглядел довольно угрожающе. Когда до Вирги и Зеноша ему оставалось всего несколько десятков шагов, друзья поняли, почему Высокий выглядит так странно. На теле взрослого человека была голова с лицом пятилетнего ребенка. Причем голова как будто жила отдельно от тела. Она улыбалась и косила глазами в разные стороны.
Подбежав, Высокий поприветствовал друзей взмахом руки, затем бережно взял у них ручку тележки. Голова ребенка на огромном теле еще раз улыбнулась, и Высокий побежал назад, вверх по склону. Он быстро добежал до дома, зашел внутрь и завез тележку с телом Следопыта.
Через какое-то время до дома наконец доплелись и Вирга с Зеношем. Мадам стояла, скрестив руки на груди, и молчала.
– Послушай, – сказал Зенош, – нам жаль.
Ему казалось, что Мадам сейчас закричит и начнет обвинять их в смерти Следопыта. Зенош и сам почему-то чувствовал себя виноватым, и ему важно было показать Мадам, что он и Вирга не могли ничего изменить.
– Звучит безумно, – растерянно разведя руки в стороны, начал свой рассказ Зенош, – но что-то огромное с летающими червяками набросилось на нас. Оно сожрало всех людей на площади. Настоящая бойня. Мы не могли спасти Следопыта…
Зенош хотел продолжить и рассказать детали произошедшего, но Мадам его перебила:
– Я вас ни в чем не виню. Судя по всему, вы перешли дорогу какому-то «уважаемому» человеку. Даже если бы вы начали строить из себя героев, результат бы не изменился. Просто было бы на два трупа больше.
Позади Мадам, в доме, кто-то всхлипнул, а потом заплакал навзрыд. К нему присоединился еще один, затем еще, и вскоре дом наполнился хором плачущих голосов.
Мадам обернулась, посмотрела в глубь дома, но ничего не сказала. Глаза ее наполнились слезами, она вытащила большой носовой платок и шумно высморкалась.
– Вас атаковал Слизняк из Белой пустоши. Очень немногие в Селестиа могут остановить его. Ну, конечно же, не такие… как вы. Странно, что я этого не видела… – с грустью в голосе сказала она и, помолчав, добавила: – Ну да ладно. Ничего уже вернуть нельзя.