Секундо. Книга 2
Шрифт:
Амирель содрогнулась.
— А почему нельзя было оставить ребенка? — с трудом сдерживая слезы от сочувствия к несчастной фаворитке, спросила она, возмущаясь такой жестокости.
— А вы что, не знаете? — Бесс подумала, что госпожа, видимо, жила в какой-то дикой глуши, раз не знает общеизвестное. — Он был бы бастардом, а королям и всем мужчинам королевской семьи иметь бастардов запрещено. Ну и женщинам, естественно.
— Почему? — девушка была в ужасе от услышанного, хотя об этом в свое время ей говорил учитель. Но одно дело — слушать это как далекое от
— Королевская кровь, она порой просыпается. Вот так, как в вас. А короли никогда не терпели конкурентов, — очень тихо, так, чтоб слышно было только Амирель, прошептала Бесс. — Не желают расставаться с престолом. Власть, сами понимаете.
Амирель уныло покачала головой. Не это ли ждет и ее?
— А почему принцу нельзя было жениться на беременной от него женщине? Она же была аристократкой? — пыталась докопаться она до странностей придворной жизни.
— Что вы, что вы! — в священном трепете прошептала Бесс. — Она была недостаточно родовитой, чтоб войти в королевскую семью. Это запрещено. Она даже официальной фавориткой стала вопреки воле короля. На этом настоял принц. — Уилли поддержала ее энергичным кивком. — И вообще…
— О чем это вы тут шепчетесь? — недовольно спросил бесшумно вошедший в комнату Торрен и угрожающе вздернул бровь.
Вздрогнув, служанки испуганно присели в низком реверансе. Он махнул рукой, отправляя их восвояси.
Дождавшись, когда они испуганной стайкой одновременно выскочат за дверь, чуть не застряв в довольно узком проеме, собственноручно закрыл за ними двери на засов и подошел к Амирель. Обнял ее, прижал к себе и сочувственно спросил, по-братски поцеловав в лоб:
— Испугалась?
Ей была неприятна его близость, но вырываться она не стала.
— Чего? Или кого?
— Моего отца. Я знаю, он был здесь. Он тебя здорово запугал? — его руки дрогнули, он опасался за нее.
Амирель фыркнула, как рассерженная кошка.
— Скорее разозлил. Он мне угрожал, и я приказала ему выйти вон.
— И он вышел? — уточняюще, а не удивленно спросил Торрен.
— Вышел. Он же только человек. И защитного амулета на нем не было. — Припомнив мерзкие слова короля, его презрительный вид, она поняла, что ничуть не жалеет о сделанном.
Принц злорадно расхохотался, победно запрокинув голову и еще крепче сжав девушку в стальных объятиях. У Амирель появилось отвратительное чувство захлопнувшейся клетки, но она стоически терпела.
— Молодец, честное слово, молодец! Вот почему он был столь зол. — И склонившись к самому ее уху, прошептал: — Теперь мы много чего сможем провернуть. Отцу такое и не снилось. Да, не повезло ему.
— Что вы хотите провернуть? — Амирель не могла понять неприязненных отношений между отцом и сыном.
— Отец подготовил указ о смене наследования, нарушая древний закон! — с негодованием заявил наследный принц. — Он не хочет оставлять мне трон!
— Он сказал мне об этом, — осторожно ответила Амирель.
— Вот именно! Он этого и не скрывает. И ждет только предлога, чтоб
У Амирель мелькнула мысль, возможно, младший брат лучше старшего? А смена наследования вполне оправдана, если пойдет на пользу стране.
Торрен поморщился, будто прочитав ее мысли.
— Передачу власти допустить никак нельзя. Отец не понимает, что в этом случае непременно начнется междоусобная война, — серьезно сказал он. — Он уверен, что сделал все, чтоб этого не допустить. Но он ошибается. Даже если я приму свое изгнание как неизбежность, чего я просто не допущу, за дело примутся аристократы. Они ждут лишь подходящий повод, чтоб отхапать друг у друга куски пожирнее. Слабые будут сопротивляться, сильные наступать. А если учесть, что коренная северстанская аристократия терпеть не может приезжих из Терминуса, то в стране начнется настоящий хаос. И под шумок вполне может поменяться и королевская династия. Я знаю несколько семей, которые считают себя вполне достойными занять трон Северстана. И они непременно воспользуются заварушкой из-за смены наследника.
Выслушав его, Амирель была вынуждена признать его правоту. Но все равно решила, прежде чем помогать Торрену сохранить право на трон, посмотреть на его младшего брата. Вдруг он во много раз лучше жестокого наследного принца? Тогда она лучше поможет ему.
Долго ждать ей не пришлось. Раздался повелительный стук в дверь, и та растворилась, не дожидаясь позволения хозяина покоев. Вошел сердитый молодой мужчина, высокий и красивый, с редкими в стране карими глазами и каштановыми волосами, чем-то похожий на Торрена, но слишком важный и исполненный чувства собственного достоинства, чтоб обращать внимание на окружающих.
Хозяин покоев обнажил зубы, якобы в улыбке. Эта гримаса напомнила Амирель угрожающий волчий оскал.
— Привет, дорогой братец! — язвительно сказал он, и не думая выпускать девушку из железного захвата. — Тебя кто-то звал?
— Пришел посмотреть, что за жалкую кралю ты приволок из деревенской подворотни! — презрительно выговорил незваный гость, чуть картавя, рассматривая девушку. — Это страхолюдина она и есть? Как же ты низко пал, братец! Предыдущие твои шлюхи были хоть красивы!
Амирель почувствовала, как ее наполняет самая настоящая злость. Чтобы сдержаться, она начала глубоко дышать и попыталась думать о другом. О птичках, поющих за окном, или кружевных облачках, бегущих по небу.
— А ты ничего не боишься, Юрис? — вскипел Торрен. — Я ведь могу тебе и в нос дать. За оскорбление той, кому я покровительствую.
— Попробуй, — провокационно разрешил младший принц. — Если можешь себе это позволить, то почему бы и нет?
— Ты прекрасно знаешь, что я не могу себе этого позволить! — прорычал взбешенный Торрен. — Вот этим ты и пользуешься.
— Ну да, — без всякого стеснения согласился тот — Мне это ужасно нравится. Твоя бессильная злоба меня вдохновляет.
— А кукарекать вы любите? — коварно спросила донельзя разозленная Амирель.