Секториум
Шрифт:
— Не мечтай! Скорее сам заплатишь калым, потому что братец жениться надумал. К тому же, скоро осчастливит нас прибавлением семейства. Для моих бедных родителей это будет роковой сюрприз.
— В чем проблема? Радоваться надо.
— На зарплаты им не прожить.
— Назови сумму…
— Сколько стоила резиновая леди, которую вы подсунули «Юстасу»? Давай, тебе такую же купим?
Мишино «сияние» мне, однако, погасить не удалось.
— Предпочитаю горячих брюнеток, — ответил он и улыбнулся
— Долго ли ее перекрасить и подогреть? Может, тебе полечиться от избыточной потенции?
— Ты находишь ненормальным, что меня тянет к женщинам?
— То, с какой силой тебя к ним тянет.
— Да, брось! По сравнению с тем, что было раньше, я считай, импотент. Мне ж тридцатник скоро.
— Ничего себе! — удивилась я. — Хотелось бы посмотреть издалека, как это выглядело лет в двадцать. Алена еще застала тебя на пике?..
Как у меня вырвалось, не знаю. До конца жизни себе не прощу. Произнеся имя «Алена», я готова была тут же откусить свой резвый язык.
— Алена!!! — Мишины глаза стали величиной с блюдца. — Алена?
— Я не то имела в виду…
— Она тебе рассказала?
— Она ничего не рассказывала!!! — закричала я, но было поздно. Миша уже не нуждался в моих оправданиях.
— Скажи еще, что мне послышалось! — взорвался он, встал и отпихнул табуретку. — Она тебе все разболтала… эта курица!!! Я же просил, черт возьми! Я же ее просил по-человечески!
— Миша, клянусь, ничего…
— Скумекались, две подружки? Все кости мне перемыли?
— Миша, это совсем не то, что ты подумал. Я не то совсем имела в виду, что хотела сказать… То есть ты подумал не то, что я сказала… Черт! Ты можешь меня выслушать спокойно или нет?
— Я уже все услышал! — отрезал он, и пустился шагать по кухне. — Я все услышал и понял все! Ситуация стала предельно ясной. Вот, стерва! А я-то, дурак, ломаю голову, отчего это крошка меня боится? Чем это я несчастную запугал? А оно вона что! Чего ж тут не понять? Наслушалась сказок про страшного дядю Мишу!
— Дурак! — ответила я, и решила молчать, чтобы ни дай бог не ляпнуть еще чего лишнего.
— Да, я дурак! Кретин! Я же эту заразу на руках носил! Я же эту воблу сушеную нянчил, как королеву! А она, если хочешь знать… Ты не знаешь, что она со мной сделала?! Я только вещи помог перевезти ее идиотской подруге! Только вещи! Пальцем не тронул. Эта истеричка мне чуть кадык не выкусила! Что ей наболтали?.. Зачем? Вот, ей-богу, я что, не понимаю?.. Надо же хотя бы выслушать человека, прежде чем выбрасывать в форточку его чемодан!!!
Какой чемодан летел в форточку и при чем тут «идиотская» Аленина подруга, мне не посчастливилось узнать. Все улеглось, как только появился Адам.
— Не наругались? — спросил он и выставил на стол все те же бутылки вина.
Миша,
У меня конфисковали последние белорусские деньги. Надо мной же нависла перспектива провести вечер в компании двух пьяных и сексуально неудовлетворенных мужчин. Но как только за Мишей закрылся лифт, Адам снова удивил меня способностью моментально становиться серьезным.
— Выкладывай, — сказал он.
Я и выложила свои подозрения вместе с пикантными подробностями семейных обстоятельств. Адам даже не удивился.
— Ты хорошо его помнишь с детства? Уверена, что это был он?
— В том-то и дело, что не уверенна.
— С кем он был у тебя в гостях? Родители хорошо знают его мать или тоже сто лет не виделись?
Я задумалась.
— Перед тем, как ты отключилась, что произошло?
— Абсолютно ничего. Мы вышли на лестницу.
— Он что-то сказал?
— Предложил закурить.
— Отключилась, взяв сигарету?
— Нет. Он курил один. Я вообще ничего не трогала.
— Куда смотрела в тот момент? Ему в глаза смотрела? Вспомни…
— Вряд ли. Наверно на зажигалку или на дым. Вега говорит, я всегда рассматриваю дым…
Адам больше не задал вопросов. Только странно усмехнулся и стал ощупывать свои карманы.
— Мишкин знает, что сигареты кончились? Или у него наверху запас?
— У меня есть прошлогодний «Беломор».
— Давай.
Адам закурил папиросу, выпустил струю и сморщился.
— Ты это куришь?
— Что ты хочешь мне показать?
— Сейчас, — сказал он, — имей терпение…
Я имела терпение до тех пор, пока кухня не превратилась в паровозную трубу.
— Сигнализация сработает, Индер прибежит, — предупредила я.
Адам закашлялся, размазал окурок по пепельнице и растолкал руками дымовую завесу.
— Если скажу, как потом проверю?
— Что проверять-то?
— У тебя не водится курева поприличнее? — он потянул из пачки вторую папиросу, но зажигать не стал. — Гадость, — сказал он.
— Тогда рассказывай.
— Есть фигура матричной геометрии, похожая на верхушку античной колонны: полоса заворачивается назад двумя колечками. Знак свободного поля называется, «чистая матрица» в просторечии. Видела такую?
— И что?
— А то, что она элементарно рисуется дымом.
— И все?
— Ты уже в другом режиме воспринимаешь язык. То есть, перестаешь мыслить словами, а это в жестком матричном поле опасно. Это дело такое, либо надо учиться как следует, либо не браться вообще.