Сектор "Д" (CИ)
Шрифт:
– Разыгрываешь!
– деланно засмеялся попутчик.
– Веселый мальчик.
– Конечно, шучу, - заулыбался в ответ и я. И громким шепотом добавил.
– На самом деле мамочке уже пятьдесят девять. Я младшенький, а все это - обвел я рукой вокруг своего лица - у нее пластика.
– Что вы говорите?
– оторвалась от мобильника Лю.
– Да нет, ничего, - промямлил озадаченный сосед, вглядываясь в маман.
– А-а-а, - рассмеялась она.
– Мой братушка опять в своем амплуа.
– Разыграл?
– Еще
– улыбнулся наш попутчик.
Слово за слово, и Николь (так он представился. Нормально, да? Уже за сорок, а все еще "Николь"!) рванулся в вагон-ресторан заказывать столик, а Люс вычитала мне нотасьон о необходимости соблюдать конспирацию, не высовываться, не дерзить и тем более, не скандалить. В Мортир мы должны заявиться серенько.
Я согласился, оговорив условие, что не потерплю слишком откровенных приставаний этого Николя. Ма эти условия приняла с оговоркой, что сама будет решать, какие приставания будут "слишком откровенными". И вновь я не добился внятного объяснения всему со мной сейчас происходящему.
К счастью, Николя в вагоне-ресторане, ухаживая за Лю и явно намереваясь ее подпоить, так нарезался сам, что приставать оказался не в состоянии. К его, конечно, счастью, потому, что кулаки у меня все-таки чесались. Потом его, по меткому сравнению классиков, тяжелого во сне, как комод, мы с проводницей переволокли в нащ вагон. Ну, не хотелось мне с ним возиться, но проводницу было жалко. Совсем молоденькая. И если бы какой крокодил был. А так... За что и были вознаграждены - его, уже храпящего, отселили в свободный отсек.
– Вот теперь слушай, - наконец-то начала Лю шепотом свое откровение.
– Мы уже умерли. Убиты. И зверски изуродованы. Но по генетике и пальцам установят, что это - мы.
– Это мы, значит дома...
– Да, оставили генетику для сравнения.
– А... убили кого?
– Потом, - отмахнулась Лю.
– Как "потом"?
– изумился я.
– Кого-то вместо нас грохнули... Ты что, ма, заказала кого?
– Трупы заказала. Скоропостижников под нас закосили. Не об этом сейчас. Мы теперь - другие люди. И у нас будет другая жизнь. Может, навсегда. Это трудно, сынок, но это надо, пойми, на-адо.
Она редко называет меня "сынком". Как и я ее "мамочкой". Но сейчас вот вырвалось. Волнуется? Или от вина? Все-таки поугощал ее крутым вином этот Николя. Вот тоже, странно, в ресторане шикует, а едет в плацкарте.
– Ну, надо так надо. Даже интересно, по легенде пожить, - не понял я ее волнения.
– А где она будет, эта "другая" житуха? Не в этой Мортире хотя бы?
– Там я заказала себе пластику. Фейс мне, увы, придется сменить.
– Но ма!
– даже вскочил я с места.
– Такой... Такое...
– Красивое?
– улыбнулась ма, как-то очень по хорошему, по доброму взглянув на меня.
– Ничего. Вот, посмотри, промоделировали мой новый фасад.
Я вначале нехотя взглянул. Затем присмотрелся.
– Ну и как?
– через некоторое время забрала у меня фото Лю.
– Круто! А со мной что делать будем?
– С тобой - ничего.
– Ну-у-у, это не по-пацански. Ты, значит, смываешься, а я - за весь базар отвечаю?
– шутливо возмутился я. Хотя, в каждой шутке только доля шутки. Если надумают искать, то - и её и меня. Но должна же она понимать, что если Кэп меня выследит, то и о ней все выпытает.
– Нам надо продержаться пару месяцев. Несколько месяцев, - поправилась ма.
– Может, сказала бы ты Кэпу все, что знаешь, да и жили бы тихо- мирно?
– Никогда! Да и не знаю я ничего, - быстро спохватилась Лю.
– И скоро у Кэпа и его команды руки будут коротки нас тронуть.
– Выйдешь замуж за олигарха?
– поинтересовался я планируемым изменением нашего статуса.
– Совсем-совсем другая песня. Но не сейчас и тем более, не здесь. Пока привыкай к новой биографии. Вот, почитай, - протянула она мне паспорт.
Я оказался Михаилом (буду представляться Майклом, Мишелем, это уж как кому понравится) с очень странной фамилией Борто.
– Я француз?
– справился я у Лю о своей новой национальности.
– Полукровка, - улыбнулась она в ответ, вновь что-то выискивая в "айке".
– М-м-м, спасибо, - промычал я, прочитав отчество.
– Какое-то садистское чувство юмора.
– Что было, сынок, что было. Главное - не липа.
– То есть такой Зигмунтович где-то обретается?
– Обретался. И не один. Со старшей сестрой.
– И их...
– Я же тебе сказала, это...
– Скоропостижники?
– Они погибли в автоаварии. Теперь мы живем за них, а они будут похоронены за нас. Вот, кстати, смотри, - протянула она мне свой смарт.
В новостях часа действительно сообщили, что в страшной автоаварии (тачка попала под поезд) погибли водитель такси и два пассажира. Их разделало до неузнаваемости, но по документам личности всех троих установлены. Это...
Слышать свое имя в таких новостях очень даже непривычно.
– Так вот, Марк... То есть, Майкл, - продолжила Лю, забирая мобильник.
– Кэп и его банда от нас не отстанут. Огромные бабки на кону. Ни он, ни его отморозки не поверят, что твой отец эту тайну унес с собой в ад. Что он её отрыл, это даже не обсуждается. Но выпытать ее у твоего папаши Кэп не успел. Все-таки Вик был еще тот... кадр. И сам с пытки соскочил и еще трех Кэповых палачей с собой прихватил... Но эти подробности не для детей, - спохватилась Лю.
– И Кэп, надо отдать ему должное, довольно долго терпел, - вынюхивал, выслеживал. Ждал, когда я осмелею и пойду в пещеру Алладина. Но сейчас его на чем-то нагрели, бабки срочно понадобились, и его уроды вот-вот принялись бы за нас "вплотную".