Секта
Шрифт:
Невидимость с него слетела в тот же миг, он согнулся и завалился лицом в кучу сухих листьев. Тут же перевернулся, капюшон слетел с лица, давая мне возможность его разглядеть. Это он. Это он резал Лену и остальных.
Но он не собирался сдаваться, в руке он по-прежнему держал артефакт (я не мог рассмотреть, что это такое), который начал медленно поглаживать. Я не стал дожидаться очередной пакости и снова выстрелил. Пуля пробила плечевой сустав, полностью обездвижив руку. Кулак разжался, артефакт выпал и покатился по земле. Я успел
Я опустил пистолет, вынул кинжал и сделал шаг к нему, но одновременно на моих плечах кто-то повис, а рядом прозвучал голос Павла Сергеевича.
— Макс! — он громко кричал, но я его едва слышал. — Макс, всё. Всё закончилось, нам надо его допросить.
Меня затрясло от ярости, но рука с ножом опустилась.
— Итак, — Рязанцев выступил вперёд, подобрал артефакт и поспешно завернул его в платок. — У вас два варианта: либо мы отдаём вас этому человеку, на глазах которого вы однажды зарезали его жену и друзей. Поверьте, у него богатая фантазия, так что умирать вы будете долго. Или же вы отвечаете на наши вопросы. Если ваши ответы нас удовлетворят, останетесь жить и перейдёте в руки закона.
— Закона? — переспросил он, глядя на нас бешеными глазами.
— Именно, — отозвалась соседняя маска голосом Виталия. — Закона. Видите ли, у пропавших людей были родственники, а на алтаре у вас множество застарелых пятен крови. Современная экспертиза много чего покажет. Итак, вы готовы говорить?
— Я… Я готов, — ответил он, дрожа всем телом.
— Где сейчас патриарх? — спросил Рязанцев.
— Он… он… — видно было, что его душит страх.
Я поудобнее перехватил нож и сделал шаг вперёд.
— Он в Иркутске, он там, он сейчас там, мы собирались к нему, — он едва не кричал.
— Какие у него планы? Зачем он вас собирал?
— Он собирает всех, всех, кого посвятил. Он сказал, что мы должны исполнить предназначение, а потом он поведёт нас к истоку.
— Что за исток? Где он находится?
— Это такое место, я не знаю, где оно. Правда, не знаю. Он сказал, что там в плену томятся боги… Мы должны их освободить. Но это под силу только сильным, тем, кто накопил много силы.
— Как он собрался их освобождать?
— Не знаю, он сказал, что понадобимся мы все. И чем больше нас будет, тем легче всё пройдёт. С каждым артефактом должно прибыть не меньше десяти человек, тогда…
Он прервался, борясь с одышкой
… мы сможем это сделать, а потом, когда боги будут свободны, весь этот мир будет принадлежать им. И нам, как первым адептам.
— Наивные. Как уничтожить артефакты?
— Я не знаю…
— Этот ответ меня не устраивает.
— Он говорил что-то о попытке их уничтожить, что-то про
— Вам известны имена богов?
— Только одного, — он покосился на свёрток в руках Рязанцева. — Его зовут Телимон.
— Те-ли-мон, — раздельно проговорил профессор, одновременно царапая карандашом в блокноте. — Так?
— Да, всё правильно.
— Как вы свяжетесь с патриархом, оказавшись в Иркутске?
— Есть несколько номеров, нужно позвонить в правильном порядке и назвать кодовые слова. По последнему номеру следует назвать адрес. Я помню кодовые слова, я могу…
— Не нужно, — сказал Рязанцев, убирая блокнот. — Мы узнали достаточно, Максим, он твой.
Профессор отвернулся и зашагал прочь.
— Вы же сказали… — он непонимающим взором уставился в сторону удалявшихся людей в масках.
— Мы соврали, — спокойно сказал Павел Сергеевич и тоже отвернулся.
Я не стал его резать, просто неспешно сменил магазин в пистолете, вставив заряженный экспансивными пулями, прицелился и расстрелял все семь патронов в туловище. Умер он примерно на третьем попадании, а я всё так же продолжал давить на спуск, пока магазин полностью не опустел.
Увела меня Маша, обняв за плечи и нашёптывая что-то в ухо.
Глава восемнадцатая
Спать никто не пошёл, мы сидели на веранде и обсуждали произошедшие события. На столе стояли кружки с кофе, а рядом огромное блюдо с пирожными. Вопреки стереотипам, алкоголь никто не пил, не принято в этой компании снимать стресс пьянством. Стульев на всех не хватило, поэтому Маша, ни секунды не сомневаясь, присела ко мне на колени.
— Итак, — на правах старшего сказал Рязанцев. — Кое-что у нас теперь есть. Мы получили представление о том, как теоретически можно победить зло.
— А вы уверены? — спросил я. — Лично мне это кажется подозрительным. Патриарх, как мне думается, держит своих адептов за пушечное мясо. С какой стати ему быть столь откровенным?
— Не уверен, — сказал профессор, — но я думаю, имя демона необходимо знать для проведения магических обрядов. Ему пришлось сказать его.
— А насчёт способа уничтожения?
— Тут вопрос открытый, — согласился он.
— Произнесение имени наоборот — известный способ борьбы с демонами, — внезапно сказал немногословный Тони. — Имя демона имеет над ним власть, произнеся его наоборот, демон изгоняется.
— Опять же, — добавил Павел Сергеевич. — У нас есть записки Гийома как-его-там, он собирался произвести обряд, и вряд ли под обрядом подразумевались танцы с бубном. Он говорил про огонь, что сожжёт скверну, но это может быть не настоящим огнём, а иносказательным пониманием божественного вмешательства.