Секта для бога
Шрифт:
В третьей комнате квартиры жил сосед Иван. Среднего Роста, мускулистый, крепкий парень с донельзя пропитой рожей. Когда Оксана впервые его увидела, она категорически отказалась жить в одной квартире с таким субъектом.
“Это же вылитый алкоголик! — кричала она. — Он будет водить дружков и не давать нам спать!” Опасения Оксаны не оправдались. Сосед не брал в рот ни капли спиртного даже по праздникам. Однако это не делало его менее социально опасным, ибо было у него одно увлечение. Сосед любил писать стихи. Но это еще полбеды — он любил их декламировать и делал это с самозабвением, достойным осуждения. А поскольку самыми благодарными
Оксана закончила расчесываться, подошла к двери. Игнат встал рядом. Они прислонились к двери ухом и прислушались.
— Вроде тихо! — прошептала Оксана.
— Кто пойдет первым?!
— Конечно ты!
— А чего сразу я?! Женщины и дети вперед!
— Это кто это “дети”?! — надулась Оксана. — На что ты намекаешь?!
— Это я пробуждаю в тебе бойцовые качества, чтобы ты смогла прорваться к стратегическим толчкам назначения!
— Что?! — фыркнула Оксана. — Каким еще “толчкам”?!
— Я сказал “толчкам”? — поднял брови Игнат. — Точкам! Чем ты слушаешь?
Они еще долго препирались, фыркали, смеялись, шикали друг на друга, понижали голос, чтобы снова взвиться почти до крика. Это была часть их утреннего ритуала.
Наконец Игнат сдался:
— Хорошо! Я первый! Только, чур, если я успею проскочить, потом на меня не дуться...
Он выдохнул, резко открыл дверь и скрылся. Оксана прижалась к двери, прислушиваясь. В прихожей раздались шаги, грубый мужской голос сказал:
— Игнат! Постой! Я, конечно, не вовремя, но мне сегодня не спалось...
Оксана прыснула в кулачок. Бедный Игнатик. Сегодня ему отвлекать огонь на себя.. Она поспешно подхватила полотенце, сумочку с туалетными принадлежностями и выскользнула из комнаты.
Прихожая встретила ее тусклым светом лампочки под потолком и горами пыльных коробок. Они жили здесь уже больше года, но Оксана никак не могла привыкнуть к такому изобилию. Прихожая больше напоминает склад. Давно забытый старинный склад. Всюду высились горы разнообразных коробок, наполненных неведомо чем. Из них торчали старые штиблеты, пластиковые бутылки, газеты и журналы, датированные еще прошлым веком, россыпь бич-пакетов на случай войн и катаклизмов... Ни одна даже самая буйная фантазия не вообразит всего, что прятала бабушка Милли в своих коробках.
В коридоре рядом с Игнатом в одухотворенной позе стоял Иван. Нога отставлена в сторону, плечи расправлены, рука отведена вперед, глаза горят воодушевлением. Вылитый поэт. Вот только образ портят рваные треники с вытянутыми коленками и обнаженный мускулистый торс профессионального грузчика.
Почерневшие крылья любви, Не поднимут тебя, не спасут,Обедневшие своды душиБоль не скроют, печаль принесут...С дикцией у Ивана тоже сложности. Слова лезли из него отрывистые, словно он не читал стихотворение, а отстреливался от бандитов скупыми очередями. Игнат стоял рядом и изо всех сил изображал на лице интерес. Оксана вспомнила, как однажды Игнат имел неосторожность выказать неодобрение стихам Ивана.
— Тебе
В тот день Игнат опоздал на работу, поэтому теперь он старательно изображал умеренную заинтересованность. Оксана улыбнулась, — похоже, сегодня не повезло Игнату. Она проскользнула мимо мужчин, коварно ущипнув Игната за спину. Тот гневно поглядел на нее, она одарила его очаровательной улыбкой и едва не наткнулась на открывающуюся дверь ванной. Прямо на нее выскочила маленькая полненькая старушка. При виде Оксаны лицо ее воспылало величайшим счастьем. Позади весело фыркнул Игнат.
Бабушка потыкала девушку в плечо сухим пальчиком и изобразила на лице страшную радость. Потом указала пальцем в окно и изобразила легкий реверанс. На ее языке это означало: “Доброе утро”. Оксана опасливо отступила назад. Словно ветряная мельница, набирающая обороты, бабушка раскручивала мысли. К счастью, рука ее наткнулась на одну из коробок. Коробка жалостливо хрюкнула и полетела на пол. Бабушка возмущенно запыхтела и кинулась поднимать сокровище. Оксана, улучив момент, скользнула в ванную и заперлась на защелку.
— Извини, очень надо! — донесся из-за закрытой двери поспешный голос Игната. Стукнула соседняя дверь, щелкнул шпингалет.
Оксана улыбнулась своему отражению в зеркале над раковиной. Счет один-один, Игнат ни на секунду не отстал от нее. Теперь главное — произвести замену без потерь. Они давно уже отрепетировали перебежки по открытой местности из ванной в туалет. Оксана критически оглядела свое лицо и принялась за утренние дела.
Игнат сидел на унитазе и ждал, пока Оксана освободит ванную комнату. Выходить в прихожую не решался — там ждет Иван, чтобы прочитать как минимум еще с десяток стишков, рожденных ночью. Там же бродит бабушка Милли, готовая смахнуть его во время восторженной речи вместе с коробками. Поэтому лучше посидеть здесь.
Наконец Оксана заканчивает дела, тихонько окликает его. Туалет и ванная соединены вентиляционным окошечком, отчего ее голос хорошо слышен. Оба собираются, выдыхают, словно перед прыжком в воду. Прислушиваются к квартире. Иван что-то бубнит в своей комнате, бабка где-то затаилась.
— Раз, два, три! — командует Игнат, и они резко выскакивают каждый из своей двери.
Раньше были случаи, когда они сталкивались посреди коридора и долго не могли попасть каждый в свою дверь, но за долгое время проживания здесь наработаны уникальные навыки. Сейчас они проводят подобную операцию за секунду.
И вот Игнат в ванной. Зеркало слегка запотело, смущенное процедурами Оксаны. А может быть, от возбуждения, вызванного Оксаниными прелестями. Игнат улыбнулся и протер зеркало. Как я тебя понимаю.
Бриться, мыться, освежаться! Выходя из ванной, услышал на кухне грохот и топот. Это бабка рассказывает о вчерашнем походе по магазинам. Игнат заглянул осторожно, не нужна ли Оксане помощь. Та стоит, закрывая от бабки чайник, смотрит с интересом. Бабка как раз изображала, как она переходила дорогу, а шофер на грузовике ее пытался задавить. Делала она это в трех лицах одновременно, живо прыгая по узкой кухне, заставленной коробками, то и дело натыкаясь то на холодильник, то на стол.