Секта-2
Шрифт:
Дорога была пустой, мобильные телефоны не работали. Рома хотел сказать что-то вроде «ну вот и третий раз, я же говорил, что надо было остаться дома», как вдруг возле них остановился какой-то грузовик и выскочил из него мужик в промасленной спецовке, из-под которой виднелась тельняшка, в кепке и кирзовых сапогах – одним словом, «бывалый». Не тратя время на лишнюю болтовню, он велел Насте сесть за руль и «делать, чего скажут», а Роме ассистировать ему, подавая вовремя нужные инструменты. Неизвестно, что такое сотворил с мотором этот мужик, но автомобиль резво завелся и, казалось, работал даже лучше прежнего. Мужик же, не взяв ни копейки за работу и не ответив на слова искренней
– Ангел в тельняшке, – сказала Настя и погрузилась в изучение карты. До Затихи оставалось около пятидесяти километров, и основная дорога уходила в сторону. К деревне вел жуткого вида проселок, после недавнего ливня совершенно «убитый». Проехать по такому на смешной легковушке нечего было и думать. Решили искать другую дорогу, и совершенно случайно Рома, который ради обзора окрестностей влез на дерево, увидел, что в двух сотнях метров от шоссе, за пригорком, буквально из ниоткуда начинается прямая и гладкая асфальтовая стрела, не имеющая никакого подъезда и уходящая в сторону дальнего леса. Пришлось устроить Настиному почти игрушечному автомобильчику ходовые испытания в поле, которые тот пусть и с трудом, но выдержал. Трава и сравнительно небольшие ухабы были все же лучше, чем разбитый слякотный проселок, и, взревев мотором, грязная, как свинья, машина выкатилась наконец на асфальтовую твердь. Тогда Роман спросил:
– Послушай, милая, что это за место, куда ведет шоссе почище Рублевского? И по обочинам, вон, смотри! – Он указал пальцем на табличку «Впереди опасная зона. Проезд ограничен». – Всякие жуткие таблички вроде «Стой, стреляю!».
Настя улыбнулась:
– Не волнуйся. Там по-своему хорошо. А дорогой тут мало кто пользуется. Кому надо – на вертолетах прилетают, да и то редко.
– Так ты была здесь?
– Нет, один знакомый рассказывал, – уклончиво объяснила она.
Рома все никак не унимался:
– Там гостиница, что ли, есть? Жить-то мы где будем?
Насте в какой-то момент захотелось просто послать его подальше, но она сдержалась. Ответила, что да, есть, мол, и гостиница, и бар, все чин чинарем.
– А почему «опасная зона»?
– Это для лохов, – нашлась Настя. – Чтобы не лез, кто не надо. Нас пропустят.
Они медленно ехали по свежей ровной дороге. Первые несколько километров таблички с предупреждениями попадались все чаще, а потом вдруг резко закончились. Ничье присутствие не ощущалось, воздух словно уплотнился, и автомобиль время от времени начинало слегка раскачивать, словно при боковом ветре. Когда въехали в лес, дорога пошла петлять между сосен, чьи стволы напоминали колонны, а кроны, словно арки готического храма, переплетались в вышине, преграждая путь солнечному свету. Скорость Настя сбросила почти до минимума, включила фары. Время от времени они оказывались в облаках густого тумана и продвигались чуть ли не на ощупь.
– Гудеть надо, – посоветовал Рома, – как корабли гудят в тумане, чтобы избежать столкновения.
– Да тут, кроме нас, никого нет, – принялась успокаивать его Настя и тут же вскрикнула от ужаса. Прямо перед капотом мелькнула чья-то мохнатая, с теннисный стол шириной спина. Настя что есть силы нажала на педаль тормоза, и машина замерла на дороге. Фары тщетно пытались пробить туман хотя бы на несколько метров вперед: он сделался таким густым, что дальше вытянутой руки ничего не было видно, и серое полотно дороги словно уходило под плотный занавес.
– Я лучше помолчу. – Рома вышел из машины и достал из багажника ружье для подводной охоты.
– Что это такое? – Настя неподдельно удивилась. –
– А ты видела? Здесь медведи водятся! Ты на одного из них чуть не наехала. Да ему перевернуть нашу жестянку, как нечего делать. А эта штука его успокоит, пусть только сунется, – важно ответил Рома и, натянув жгут на острогу, выставил подводное ружье в окно. Медленно двинулись дальше…
Туман резко закончился, а вместе с ним и сосновый лес. Начался невысокий березняк, светило солнце, небо было безоблачным, и недавние страхи в одночасье показались им смешными. Особенно нелепым выглядело теперь это ружье для подводной охоты, и Настя попросила убрать его от греха подальше. Рома стал разряжать, но что-то напутал, и ружье бесшумно выстрелило. Острога улетела так далеко, что нечего было и думать отыскать ее.
– Надеюсь, что я никого не убил, – пошутил Рома и вдруг, закрыв лицо ладонями, взвыл, словно от нестерпимой боли.
– Что?! – Настя вновь дала по тормозам, склонилась к нему. – Что такое?! Ты придуриваешься?!
– Да какое там! Все лицо облезает, жжет огнем! – Он орал, сучил ногами и дергался так, что сильно ударил Настю локтем. Она отшатнулась, но быстро пришла в себя:
– Руки! Руки убери! Дай посмотреть, что с тобой такое!
– Я не могу, они словно приклеились! Твою мать, как больно!
Настя, приложив усилие, сумела убрать его руки, и от увиденного пришла в ужас. Все лицо Романа было покрыто огромными рыжими лесными муравьями. Их было, наверное, сотни, если не тысячи, и вся эта орава, невесть откуда взявшаяся, готова была закусать Рому насмерть, немилосердно жаля в лицо, шею и спускаясь вниз, добравшись уже до поясницы. Численность тварей все прибывала, словно муравьи появлялись прямо из воздуха. Не зная, что лучше сделать в такой ситуации, Настя почти машинально достала из своей сумки пузырек со святой водой и весь его, до капли, вытрясла над головой Ромы. Эффект превзошел все ожидания – муравьи разом исчезли, растворились в воздухе!
На Рому было жалко смотреть: лицо его распухло и покраснело, глаза заплыли, уши превратились в два лопуха. Он постоянно чесался, пытаясь хоть как-то смягчить воздействие муравьиного яда, но толку от этого было ничтожно мало.
– Какого хрена?! Что это было? – сдавленно произнес он. – Я думал, мне конец. Мы сейчас же должны вернуться, и это не обсуждается. Мне может понадобиться врач.
– На тебя напали муравьи, – просто ответила Настя. – Ты выстрелил в их лес, они в ответ тебя покусали. Мы не можем вернуться, Рома. Во всяком случае, теперь уже не можем. Я не рассказала тебе всего, извини. Место, в которое мы едем, не совсем простое. Оно, как сейчас говорят, паранормальное. Поэтому и дорога такая странная, и таблички вдоль нее, и лес этот. И я так думаю, что мы видели вовсе не медведя, а нечто совершенно другое. Мы еще не у цели. Вот как окажемся на месте и я сделаю все, зачем сюда приехала, так и тронемся обратно. Других вариантов нет. Или ты меня хочешь избить, связать и так далее?
– Плохая идея, милая. Пока все, что меня напрягает, – это моя покусанная морда. Скажи, от этого не умирают?
– Нет, от этого точно не умирают, – Настя прибавила скорость, – можешь быть спокоен. Умирают от другого. Скажи, с тобой когда-нибудь происходило нечто совершенно особенное?
– Что именно?
– Если бы я знала, то не спрашивала бы. Я имею в виду что-то такое… – она замолчала, подбирая слово, – нематериальное, что ли…
– Было. Год назад или чуть больше. Я тебе никогда не рассказывал об этом. Я хотел покончить жизнь самоубийством, потому что все меня достало, и выпрыгнул с двадцать восьмого этажа.