Секс, ложь и вампиры
Шрифт:
– А кто такая эта Диана Холл?
Я вздохнула, наблюдая, как бегут секунды на маленьком экране телефона.
– Я. Это слишком долгая история, чтобы рассказывать ее сейчас. Я обещаю ввести тебя в курс дела, когда приеду домой. Главное, позвони в отель, представься моей секретаршей или что-нибудь в том же духе и зарезервируй номер на пару дней.
Она зевнула.
– Деньгами ты не отделаешься, Нелли.
– С меня бутылка хорошего вина и коробка твоих любимых конфет. Пора бежать, время почти закончилось. Спасибо тебе огромное.
Линия разъединилась на середине
Хотела бы я, чтобы связь с вампиром давала мне сверхспособности, но когда я рухнула на кровать в номере отеля, я чувствовала себя совершенно разбитой. Ноги ныли, тело было ватным от того, что я так долго ходила пешком, сознание затуманилось. Да еще вскрылась эта страшная мозоль на большом пальце левой ноги, которую я натерла в замке Кристиана.
– Адриан мог бы поделиться со мной выносливостью или научить, как справляться с болью, – проворчала я, переступая порог ванной комнаты. Мне с трудом хватило сил открыть кран. – Не много же я получила от этой сделки. Мне придется прожить целую вечность с кривой улыбкой и мозолью на пальце.
Я уснула прямо в ванной и каким-то чудом умудрилась не утонуть. К тому моменту как я вытерлась полотенцем, доползла до постели, съела один из двух бутербродов и апельсин из запасов Белинды, силы мои были на исходе. Я рухнула на чистые простыни и опустила голову на подушку. Меня не покидало беспокойство за Адриана. Из-за этого я не могла уснуть, несмотря на усталость. Оставалось успокаивать себя тем, что он как-то заботился о себе несколько столетий без моего участия. Уж несколько часов он наверняка сможет продержаться.
Я скучала по нему. Мне не хватало мягкого прикосновения его сознания, ощущения надежности рядом с его сильным телом. Мне не хватало его приподнятых бровей, его взгляда на мою глупую реплику. Я скучала по тому, как темнели его глаза, когда он возбуждался, по тому, как он заводил меня одним взглядом, по той радости, которую мы испытывали, когда переплетались наши тела и сознания. Но больше всего мне не хватало той части меня, которую он забрал с собой.
Сложно уснуть, когда твое сердце не с тобой.
Шесть часов спустя я, прихрамывая (мозоль на ноге все еще болела, хотя я и выпросила три лейкопластыря у портье в отеле), поднималась по ступенькам Британского музея. Солнце еще не зашло, но мне недолго удалось поспать, несмотря на усталость в теле. Я решила, что можно побродить по музею в ожидании. В любом случае не мешало проверить окрестности на тот случай, если Кристиан или Себастьян уже разыскивают нас.
Я остановилась у справочного стола в Большом зале и спросила о местонахождении статуэтки из слоновой кости с головой грифона.
– Она из Топраккале, – добавила я, когда дама за столом набрала ключевые слова, чтобы посмотреть в базе данных компьютерной сети Британского музея.
Она посмотрела на меня:
– Как это пишется? Я ответила ей.
– Боюсь, этот предмет хранится в запасниках в подвале. Он не выставлен на экспозицию.
Я облегченно вздохнула.
– Это не страшно. Я не прочь свернуть с проторенной дорожки. Если вы скажете мне, где найти…
– Прошу прощения, но вопросы допуска студентов и приезжих ученых решает служба безопасности музея.
– Чудесно! Я доцент Вашингтонского университета. Как мне связаться с вашей службой безопасности?
– А-а-а. – Она просветлела. – У вас с собой удостоверение личности?
Мои надежды заметно померкли.
– Хм. Вообще-то нет. Я… м-м-м… оставила их в отеле. У меня очень немного времени, а мне надо осмотреть статуэтку до отлета.
– Мы должны проверить соответствующие документы, – строго сказала женщина. – У вас есть какие-то бумаги с печатью университета?
– Нет, – сказала я и прикусила губу. Я была довольно хорошо известна с правилами безопасности музеев, так что понимала, что мне нелегко будет попасть в хранилище. – А, придумала! Университетский веб-сайт. Там есть моя фотография. Это подойдет?
– Ну…
– Можете посмотреть прямо сейчас. Начните с главной интернет-страницы университета Вашингтона, затем найдите факультет древностей. Мои данные на странице истории Средних веков.
– Я не уверена…
Я улыбнулась, пытаясь припомнить, как именно Адриан убедил таможенников на чешско-германской границе в поезде.
– Я была бы вам очень признательна, – сказала я, посылая женщине флюиды доверия и согласия. – Для моего исследования очень важно изучить эту статуэтку.
– Что ж, хорошо, – согласилась она, моргнула и начала просматривать университетский веб-сайт. Я мысленно поблагодарила руководство университета за то, что они настояли на наших фотографиях в Интернете. Спустя лишь несколько минут, согласившись с сотрудницей информационной службы, что официальные фотографии никогда не бывают удачными, я получила временный пропуск, который гласил, что я приезжий ученый. Это открывало передо мной двери почти всех запасников Британского музея.
С картой музея в руках я прошла через главный холл к северной лестнице. Время от времени я останавливалась, чтобы свериться с картой и определить свое местонахождение. Никто не интересовался моей персоной, да и я не заметила ни Кристиана, ни Себастьяна. Хотя, если верить Элли, которая говорила про непереносимость вампирами солнечных лучей, что, в свою очередь, соответствовало тому, что я узнала от Адриана, то и не мудрено, что их здесь еще не было.
Оказавшись внизу, я трижды продемонстрировала свой пропуск службе безопасности, после чего меня допустили в ту часть музея, которую недавно начали переделывать под хранилище. Я прошла мимо мастерских, мимо комнат, где восстанавливали японскую керамику, а также мимо анфилады комнат с доспехами, которые я порывалась осмотреть. Но мысли об Адриане заставили меня идти дальше, в самую последнюю комнату, где, по словам женщины из информационной службы, находилась статуэтка, в которой сидел в заточении Асмодей.