Секс, ложь и вампиры
Шрифт:
Темный, Hasi. Я Темный, а не вампир. Я уже устал повторять тебе это раз за разом. Но ты упрямо называешь меня этим ужасным словом. Кроме того, это пот от трудов праведных. Ты не можешь презирать меня за это.
Я открыла глаза и улыбнулась Адриану. Мы лежали без сил после сладких любовных утех. Я провела пальцем по его бицепсу, затем ущипнула его за мягкое место.
– Не
– То-то же, – сказал он, самодовольно улыбаясь, и укусил меня за плечо.
– Эй, вагон-ресторан закрыт! Ты уже съел три блюда, неужели еще мало?
Он прорычал что-то, уткнувшись мне в шею. У меня всегда на тебя голод, Hasi.
Я улыбнулась лукаво и пощекотала пальцем его по загривку, там у него была самая эрогенная зона.
– Ты просто любишь побаловать свою душу, только и всего. И ты тут вовсе ни при чем. Мне вообще кажется, что ты готов заниматься любовью со всем, что движется, потому что душа усиливает все твои чувства.
– Со всем, что движется? – крикнул он в притворном гневе, сверкнув клыками. – Ты забыла, с кем говоришь? Меня боятся! Я самый сильный, самый…
– Сексуальный, и ты это знаешь.
Его губы сложились в самодовольную улыбку.
– Женщина, я накажу тебя за такое оскорбление!
Он пододвинулся ко мне и приготовился наказать меня, а это всегда заканчивалось диким, безудержным сексом.
– Вы там закончили? Три часа уже прошло! – услышали мы капризный голос.
Я икнула, спряталась за Адриана и натянула на себя одеяло. Адриан глянул на дверь, где стоял мальчишка.
– Я уже говорил тебе – теперь, когда Нелл с нами, ты должен стучаться, прежде чем войти в спальню.
Я окончательно слезла с Адриана, сдвинувшись на самый дальний край кровати, и нашарила халат, который одолжила мне Элли. Он был на мне, но Адриан сорвал его. Может, он упал под кровать?
– Я стучался. Вы меня просто не слышали. Она смеялась.
– У Нелл есть имя. Она моя Возлюбленная. Ты будешь обращаться к ней с уважением и станешь называть ее по имени.
Моя рука нашарила под кроватью сухой круглый предмет. Я замерла.
– Ты любишь ее больше меня! – закричал Деймиан. – От нее дурно пахнет! Как ты вообще можешь находиться рядом с ней?
Адриан закатил глаза и сел
– Мы уже обсуждали все это. Ты мой сын. Я люблю тебя. И всегда любил. Но и Нелл я тоже люблю, и если ты дашь ей шанс и перестанешь чураться ее, то она впустит тебя в свое сердце.
– Ага, можно подумать, он согласится на это, – пробормотала я и вытащила предмет из-под кровати.
– Так мы идем в музей или нет? – потребовал Деймиан, игнорируя слова отца. – Она же говорила, что мы пойдем. Я хочу на мумий посмотреть.
Я глянула на свою ладонь, на которой лежала голова одной из мумий. Ее челюсть отвисла в улыбке. Я накрыла высохшие губы рукой, чтобы приглушить радостное мычание.
– А кто сказал, что ты можешь пойти в музей? – спросил Адриан.
Деймиан вымученно вздохнул. Так могут вздыхать только десятилетние мальчишки.
– Нелл.
– Ладно. Мы будем готовы через десять минут. Давай-ка ты причешешься и переоденешься в чистую одежду, – сказал Адриан.
Я аккуратно засунула голову мумии обратно под кровать. Адриан взял меня за руку:
– Hasi, я, честно говоря, нисколько не опечален, что ты вернула мумий на место, но, признаться, было удобно, когда Деймиан мог смотреть на них, не сопровождая нас в музей.
– Хм… – сказала я, мысленно улыбаясь. Ну как мне сказать ему, что за те сумасшедшие два дня, что последовали за моей схваткой с Асмодеем – в основном это время ушло на мое восстановление, – я ввела его в заблуждение, сказав, что собираюсь заклинанием отправить их в музей? Мои желания так и остались желаниями, хотя я честно хотела все сделать, как обещала, сразу после того, как вдоволь отпраздную свое воскрешение и Воссоединение с Адрианом.
Адриан крепко обнял меня.
– Не беспокойся насчет Деймиана, Hasi. Он полюбит тебя так же сильно, как и я. Просто ему нужно время, чтобы адаптироваться к обстоятельствам.
Я улыбнулась и поцеловала его.
– Да? Что ж, а до той поры у меня есть для тебя предложение.
Он ответил на мой поцелуй, гладя меня ниже талии.
– И что же это за предложение?
– Давай отдадим Деймиана в школу-интернат для Темных?
Его улыбка заполнила мое сердце, мою душу, залив вечер радостью, которой было мало места во всем мире.