Секс и ветер
Шрифт:
БОЛЬ И НАДЕЖДА
Он курил, затягиваясь глубоко, насколько позволяло дыхание. Выдыхал дым в приоткрытое окно. Курить было нельзя. Вообще. Не потому, что вредно. А вообще. Уже не было вредно. Для него. Доктор все успокаивал, мол, еще не все потеряно и т.д.. Но он-то знал наверняка. Метастазы представлялись ему ползущими по мокрому от морской воды черепахами. Почему черепахами? Этого он не знал. Но, ясно видел, как
– Ты со мной? – она смешно ткнулась холодным от мороза носом в его невыбритую щеку.
– Пока, да, - он попытался достать руку из-под одеяла, чтобы погладить ее.
– Пойдем, - она потянула одеяло за край, улыбаясь, как могут улыбаться только большие собаки.
Он вытянул ноги, обув их в больничные тапки. Они долго плутали по полутемным больничным коридорам.
– Куда ты меня тянешь?
– Иди за мной, - она манила его своей уверенностью, помахивая пушистым хвостом.
В старом доме на окраине города горели две свечи – белая и черная. Смешно фыркнув носом, собака затушила черную. Повернулась к нему, села и преданно заглянула в глаза.
Утром, на обходе, доктор вяло посмотрел очередные снимки. Подняв на рано полысевший лоб очки, хмыкнул. Улыбнулся. Обернулся к сопровождавшим его.
– Петрова – на выписку. И уберет кто-нибудь отсюда эту собаку? Развели здесь…
ВЕЧЕР ВСТРЕЧИ ВЫПУСКНИКОВ
– Знаешь, тогда я очень любила своего мужа, - она устроилась поудобней на стуле, подоткнув одеяло под стройные ноги.
– Когда, тогда? – спросил он, разливая по непрозрачным рюмкам коньяк.
– Если ты помнишь...
– Я помню все, что касается тебя. Ведь ты – моя первая любовь.
– Ну, ладно. Прошло столько времени...
– А сколько?
– Двадцать лет.
– Не может быть. Люди столько не живут.
– Старая шутка. Мог бы придумать что-нибудь посмешнее.
– Ну ладно, не обижайся. Так что там дальше?
– Ты не поверишь, но одно время я целый год спала на полу, под пианино. Помнишь то пианино, что стояло у нас?
– Конечно помню, ведь я на нем играл. А ведь тебе это нравилось?
– Да. Особенно та мелодия из «Семнадцати мгновений весны».
– По прошествии этих лет могу тебе сказать, что это был мой «коронный номер».
– И что, многие клюнули?
– Я не жалуюсь.
– Да ладно, расскажи.
– Хорошо. Эту историю будешь знать только ты. Стояли мы тогда «на углу». Помнишь тот угол возле телефонных будок?
– Да.
– Короче, все разошлись,
– Конечно, помню.
– Так вот. Идет девушка. Одна. В платье из голубого шифона. Это что-то из времен молодости наших родителей, да? Кремплин, шифон... Я еще подумал, вот это тот случай. Короче, стою я, кручу на пальце ключи от квартиры.
– А как же мама?
– Мама уехала к сестре на Украину. И у меня была свободная квартира на целых три дня. Короче, подходит она ко мне и говорит: «Какая большая связка ключей!»
– А ты?
– Ну я не растерялся. Хотя ты наверное не помнишь, какой я был неуклюжий и стеснительный?
– Да уж. Собственно из-за этого у нас ничего и не вышло.
– Чего, ничего?
– Ну, ничего в плане секса.
– А я не жалею, хотя тогда был близок...
– К чему?
– К психическому расстройству или суициду.
– Да ладно...
– Шучу, шучу.
– И что дальше?
– Дальше – больше. О чем это я?
– Про связку ключей.
– А, да. Я не растерялся и говорю: «Пойдем ко мне или к тебе»?
– Шустро.
– А-то.
– И что она?
– Она согласилась ко мне.
– Просто, наверное, ближе было.
– Ты смеешься, а мне до последнего казалось, что она передумает.
– Не передумала?
– Подожди, куда ты гонишь? Давай лучше выпьем.
– Ну, давай.
Они чокнулись. Выпили. Закусили наскоро нарезанным лимоном.
– Хороший коньяк.
– Обижаешь. Ведь ты помнишь, как ты много значила для меня в школе?
– А ты помнишь, как все девчонки злились, когда узнали, что мы встречаемся?
– Конечно помню. Больше того, я помню, как одна из них мне говорила: « Что ты в ней нашел? Да у нее ничего нет кроме пышной гривы. Если ее обрить наголо, то ты не обратил бы на нее внимания».
– Что так и говорила?
– Буду я тебе сейчас врать.
– А кто говорил?
– Какая сейчас разница.
– Ладно, что было дальше?
– А дальше было волшебно. Мы пришли ко мне домой. Она села на диван.
– А ты?
– А я, естественно, на круглый стульчик у пианино.
– И...
– И открыл крышку, и заиграл.
– Кафе «Элефант»?
– Да-да.
– И что она?
– Где-то на пятой минуте я понял, что все будет.
– Что будет?
– Все!
– И что было?
– А было так, что мы начали где-то около десяти вечера, а закончили только к пяти утра.
– Да ладно.
– Зачем мне врать?
– Ну я не знаю.
– Короче, когда я проводил ее на первый троллейбус, мы договорились встретиться завтра вечером.
– И встретились?
– Нет.
– Почему?
– Знаешь, наверное такие случаи в жизни запоминаются именно поэтому.
– Почему, поэтому?
– Потому, что не повторяются.
– И что было дальше?