Секреты
Шрифт:
Джес спустилась вниз, насвистывая. Путь ее лежал в отцовскую комнату, туда, где стоял маленький ксерокс.
Глава 4
— Что случилось с Ронни и Инид? — шепотом спросил Тодд у Элизабет. — Они из-за чего-нибудь поссорились?
Ронни с Инид пошли за попкорном. Обе пары любили проводить время вместе. Сегодня они пошли в кинотеатр «Велли». Всегда им было так весело, но сегодня Элизабет тоже бросилось в глаза — что-то не так.
— Ронни правда очень странно себя
Ей не хотелось, чтобы Тодд заметил, как она боится за Инид. Вдруг Ронни как-то все-таки узнал ее тайну? Она дала слово хранить ее тайну. Это означало, что она не скажет ничего даже Тодду.
Элизабет с благодарностью посмотрела на своего Тодда — своего, хотя на что только Дхессика не пускалась поначалу, чтобы помешать их дружбе. Джес сама мечтала о Тодде. Ничего удивительного — Тодд такой красивый и лучший баскетболист в школе. Высокий, стройный, с темными волнистыми волосами; в глубоких карих глазах можно просто утонуть. Но важнее было то, что он никогда не задирал носа. Дружил с тем, кто ему нравится, не любил снобов, пусть они хоть трижды «сливки общества». В этом он походил на Элизабет. У них было много общего, но главное — она могла поверить ему все, что у нее на душе, знала, Тодд ее поймет.
— Он не держал ее за руку во время фильма, заметила? — Тодд нежно пожал ей руку. — Это даже интересно, ведь он всегда на шаг от нее не отходит.
Девушка кивнула.
— Бедняжка. У нее такой расстроенный вид.
— Остается надеяться, что это не приступ ревности. Помнишь, как в тот раз он взбесился из-за того парня у «Гвидо»?
— А она всего-навсего сказала ему, что он не положил ей на пиццу анчоусы.
— Он просто сумасшедший. — Тодд покачал головой. — Любимому человеку надо верить. Что за идиотизм — устраивать скандал на пустом месте, вместо того чтобы радоваться!
— Как у нас, да? — Элизабет придвинулась и поцеловала его несколько раз в щеку.
Тодд ответил нежным поцелуем. При мысли о том, что она могла потерять Тодда, у нее все внутри сжалось. Но сейчас ее очень беспокоила Инид. Ситуация на самом деле складывалась не из Легких.
— Будем надеяться, что у них все в порядке, — сказала Элизабет, увидев пробирающегося между рядами Ронни. — Пойду, пожалуй, поищу Инид.
Инид была в туалетной комнате. Вытирала глаза бумажным полотенцем.
— Что случилось?
Инид покачала головой.
— Н-не знаю. Ронни как подменили, он рядом, и его словно нет. Глаза такие несчастные. Но ведь он ничего не знает, Лиз.
— Всякие бывают причины, — робко предположила Элизабет. — Вдруг дома что-нибудь. Ты же говорила, что у него родители развелись…
— Потому что у его матери был любовник, — горько закончила за нее Инид.
— Но жить с одним отцом нелегко. Может, у них нелады. Ты должна с ним поговорить, Инид. Ему, наверное, неудобно обсуждать это с тобой.
— Неудобно мне сказать, что у нас с ним все кончено. Боится,
— Этого не может быть. Он тебя любит. — Но сама Элизабет вовсе не была уверена в своих словах.
— Для Ронни любовь означает абсолютную преданность. Если он хоть на секунду заподозрит, что я переписываюсь с Джорджем, — это конец. Он меня никогда не простит.
«Если он такой нечуткий, он недостоин такой чудесной девушки», — подумала Элизабет.
— Не волнуйся, о письмах знаю только я. А что до остального — так это было сто лет назад. Разве можно из-за этого злиться? Это несправедливо.
— А кто сказал, что любовь всегда справедлива? — горько спросила Инид, громко сморкаясь в полотенце.
Она быстро навела макияж и так остервенело взбила волосы щеткой, что они образовали вокруг головы наэлектризованное облако. Инид бросила последний взгляд в зеркало и выпрямилась.
— Может, я просто все выдумываю, — сказала она, — может, Ронни просто не в духе.
Лиз очень хотелось верить, что это именно так.
Ронни отвез домой Элизабет и Тодда. Инид казалось, что расстояние между сиденьями в машине разделила пропасть. Она надеялась, что Ронни всю дорогу молчит из-за Лиз и Тодда. Но вот они уже одни, а пропасть стала еще шире.
— Куда мы едем? — спросила она, когда они проскочили поворот к ее дому.
— Куда-нибудь, посидим в машине. — Голос Ронни звучал совсем обычно. Его профиль, такой знакомый, вселил в Инид надежду. Он хочет быть с ней. Ей вдруг страшно захотелось запустить пальцы в темно-рыжую копну его волос, но она сдержала себя. Инид чувствовала, что он хочет быть с ней, но сегодня было как-то не так.
Ронни свернул на Миллерс-пойнт, откуда хорошо был виден город. Там уже было несколько машин; судя по запотевшим стеклам, они стояли здесь довольно давно.
Выключив мотор, Ронни без церемоний притянул ее к себе и стал целовать так, что у нее перехватило дыхание.
— Зачем так спешить? — Инид попыталась обратить его яростный наскок в шутку; ей все-таки удалось вырваться из его объятий, но ее всю трясло.
На душе было все тревожнее. Ронни никогда раньше так себя не вел, относился к ней нежно, не переступая границ, установленных Инид. Сейчас же он был неуправляем. Нет сомнения, произошло что-то ужасное.
— Прости. — Он откинулся на сиденье и стал возиться с магнитофоном.
Машина наполнилась беснующимся роком. Обычно в такие минуты он включал что-нибудь тихое, романтическое. Что с ним такое сегодня?
— Ронни, в чем дело? — едва шевеля губами, спросила она. — Что случилось?
Не глядя ей в глаза, Ронни нервно барабанил пальцами по рулю.
— Ну, в общем, я не хотел говорить — про бал. Я, как бы это сказать… Сердце у Инид упало.
— Я, наверное, не смогу пойти. Я… останусь вместо отца. Ему надо съездить куда-то, а за магазином кроме меня некому присмотреть.