Секреты

Паскаль Фрэнсин

— Да нет, ничего она не раскаивается. Ей на меня плевать. У меня есть письменное доказательство. Какая-то добрая душа подкинула в мой шкафчик ксерокопию с письма одного идиота по имени Джордж к Инид.

Джессика изобразила на лице изумление:

— Мне Лиз не говорила, что Инид переписывается с каким-то Джорджем. Но ты должен понять, если влипнешь как Инид с Джорджем, от парня так просто не отделаешься.

— Она переписывалась с этим придурком целых два года!

— М-м. — Джессика понимающе кивнула и очень

женственно пригубила вино из бокала. — Это, конечно, серьезно. Но не забывай, ты ведь не знаешь, что в действительности стоит за этими письмами.

— Ничего я не забываю, — ответил Ронни. — Знаешь что, Джессика, я ценю твою доброту. Ну то, что ты хочешь помочь Инид. Только все это зря. Между нами все кончено.

— А как же бал? Инид ведь претендентка на королевскую корону.

— Надо было раньше думать. Пусть у нее голова об этом болит, а не у меня. Окрутит еще какого-нибудь дурачка. Он и пригласит ее.

— А ты как же? — Улыбка Джессики была полна сочувствия.

Ронни пожал плечами.

— Скорее всего никак. Посижу дома. Теперь уже поздно приглашать кого-нибудь другого.

— Какое совпадение! — воскликнула Джес. — Представляешь, меня тоже еще никто не пригласил!

Ее приглашали многие, но, понятно, она всем отказывала. Берегла себя для Брюса. И вот теперь все искатели ее общества пригласили других девчонок. А до праздника всего ничего, неделя. — — Раз уж ты один и я одна, почему бы нам не пойти вместе? — смело предложила Джессика.

Ронни ошарашенно посмотрел на нее, как будто она предложила бежать кросс, держа ее на загорбке.

— А что, в этом есть какой-то смысл.

— Во всяком случае, в этом больше смысла, чем сидеть в одиночестве дома и страдать.

— Да, наверное. — Вид у Ронни был слегка обалделый, как у человека, занесенного смерчем в совсем незнакомое место.

Джессика улыбнулась своей самой обворожительной улыбкой и, взяв его руку, так что их пальцы сплелись, повела его танцевать.

— Да, Ронни, кстати, — защебетала она, — у меня на гардении аллергия. Но я прямо-таки обожаю орхидеи. Розовая не подойдет. Я буду в красном платье.

Глава 7

Утром в понедельник Элизабет пришла в школу и еще на крыльце поняла, что ссору Инид с Ронни буквально затмила новая сплетня, распространившаяся по школе в конце той недели с быстротой молнии. Теперь все только и шушукались о романе мисс Дальтон с Кеном Мэтьюзом.

После первой переменки Элизабет стояла возле класса французского с Кэролайн Пирс. Кэролайн была членом школьного общества «Пи Бета Альфа».

— Я никогда в это не поверю, — сказала Элизабет.

Они ждали, когда придет мисс Дальтон и откроет класс. Элизабет не припомнила случая, чтобы — учительница опаздывала. Но в последнее время с мисс Дальтон творилось явно что-то неладное. На уроке нервничала и была

невнимательна. Да еще темные круги под глазами, как от бессонницы.

— Я отказываюсь в это верить. У нее ничего не может быть с Кеном, — продолжала Элизабет. — Ерунда какая-то. Ну что мисс Дальтон может найти в мальчишке?

— Не такой уж Кен Мэтьюз мальчишка, — возразила Кэролайн, деловито поправляя свои до невозможности аккуратные рыжие волосы. После Кары она была первой сплетницей в школе и ее — редчайший случай — одинаково не любили и Элизабет, и Джессика. — И, кроме того, она ведь занимается с ним дополнительно, это все знают. Только вот чем?

— Так уж устроены люди, — заметила Оливия Дейвидсон, которая работала с Элизабет в школьной газете и имела собственные взгляды на все, начиная от атомной войны и кончая рациональным питанием. Последнее время она стала бурно защищать права женщин. — Женщина достигает расцвета в тридцать с лишним, а мужчины в этом возрасте уже ни на что не годятся. Так что все правильно. И тем не менее не могу представить себе мисс Дальтон с Кеном.

— Что правильно? — спросила вечно растрепанная. Лоуис Уоллер.

— А то, что женщин постарше тянет к молоденьким мальчикам, — пояснила Кэролайн.

— Может, Оливия и права, — сказала Элизабет, — но только к мисс Дальтон это не относится. Она никогда бы не позволила себе ничего подобного, даже если бы и захотела.

— Господи, Лиз, какая же ты на-и-и-вная, — протянула Кэролайн. — Конечно, это невыносимо гадко. Но в этом-то вся прелесть.

— Ребята из другого класса говорят — у них был первый французский, — что мисс Дальтон выглядела такой расстроенной, казалось, вот-вот расплачется.

— А может, у нее в семье кто-то умер, — предположила Лоуис, поправляя огромные очки, которые то и дело сползали на кончик носа.

— Ну да, или собирается умереть, — съязвила Кэролайн. — Мой отец играет в гольф с Тыквой. Так наш директор, говоря об учителях, поносит их за аморальное поведение почище пастора.

— А я согласна с Лиз, — возразила Оливия. — Приписывать такое мисс Дальтон просто нелепо.

Тут к ним подлетел Гай Чезни, клавишник из ансамбля «Друиды». У него в руках была стопка замызганных листков бумаги и огрызок карандаша, выглядевший, точно его обгрызли крысы. Озорные карие глаза Гая злорадно блестели.

— «Я провожу опрос, — сообщил он. — Пока всего один голос из трех в пользу мисс Дальтон. Лишний раз доказывает, что люди всегда охотнее верят худшему. Лично я — обожаю сплетни.

— А никто не потрудился спросить у самой мисс Дальтон, правда все это или нет? — поинтересовалась Элизабет.

— Так она нам, и рассказала! — ответила Кэролайн, с ужасом представив себе, как бы протекал такой разговор. — Она же не хочет, чтобы об этом напечатали на первой странице «Оракула».