Секреты удачи
Шрифт:
Наконец во второй половине дня зазвонил телефон. Это была Джинни.
— Приходишь в себя?
— Нет. Дедушка умер.
— Мне очень жаль. Но, на случай, если переживаешь, это не ты убила его.
— Я пыталась вернуться домой, — плакала Пиппа. — Тейн не хочет меня видеть; возможно, это навсегда.
— Аминь! Прости, неудачная шутка.
— Я хочу пойти на похороны.
— Пиппа, ты не можешь. Сама подумай.
— Я могла бы замаскироваться.
— Все папарацци страны разыскивают тебя. Охрана будет внимательнее,
— Наверное, мне следовало покончить с собой, — прошептала Пиппа.
— Отлично, только не в моем доме, идет? — И когда Пиппа не рассмеялась, Джинни добавила: — Не забудь выключить джи-пи-эс на своем телефоне. Иначе твое местоположение можно определить.
Когда же пресса назвала ее «Уокер-динамо», Пиппа пала на кровать и прорыдала два дня. Почему такие жуткие истории происходят с такими хорошими людьми? Сквозь слезы она иногда смотрела новости о похоронах. Тщательно обыскала кухню Джинни в поисках жирных продуктов. Телефон трезвонил день и ночь, репортеры предлагали Джинни баснословные деньги за эксклюзивное интервью. Пиппа время от времени включала и свой телефон, дабы проверить сообщения. Те же самые репортеры предлагали ей те же суммы. Один раз позвонил Уайетт Маккой — заявил, что он все время подозревал неладное и что был бы счастлив предложить тридцатипроцентную скидку на ее следующую свадьбу. Кимберли имела наглость спрашивать, вернула ли Пиппа обручальное кольцо. Ни слова от Тейн. И это молчание терзало Пиппу.
На третий день, когда она доедала последнюю замороженную пиццу из запасов Джинни, раздался звонок в дверь. Пиппа едва не подавилась куском пепперони, но не двинулась с места. Посетитель терпеливо не отпускал звонок с полминуты, пока она не решилась все же на цыпочках подкрасться к двери и прильнуть к глазку. На ступенях, с кейсом и хозяйственной сумкой в руках, переминался Шелдон Адельштайн, адвокат ее дедушки. Шелдон считался фактически членом семьи по меньшей мере лет пятьдесят и был крестным отцом Пиппы.
Она никогда еще не открывала двери с такой радостью.
— Шелдон! — Пиппа бросилась на шею гостю так энергично, что с того слетела шляпа. — Как ты меня нашел?
— Чарли, охранник у входа, обмолвился, что ты можешь быть здесь. Остальное было делом взятки охраннику у здешних ворот. — Шелдон сделал шаг назад и смерил Пиппу оценивающим взглядом. Когда он видел ее в прошлый раз, девушка была ослепительна в белом свадебном платье. Сейчас она была непричесана, неумыта и растеряна. Мятая футболка не добавляла очарования. — Полагаю, ты не отваживаешься выходить из дому.
Глаза Пиппы наполнились слезами:
— А куда мне идти?
Антарктика представлялась неплохим вариантом.
—
Они прошли в кухню, Пиппа поставила чайник на огонь. Шелдон выложил на стол коробку лимонного печенья.
— Мы одни?
— Да. Джинни в Коста-Рике.
— Я имел в виду другого мужчину.
«Другой мужчина с Лэнсом!»
— Я же сказала, мы одни. Как моя мама?
— Не слишком. Ты же понимаешь, эта свадьба много для нее значила. Крушение мечты и утрата Энсона в один и тот же день стали для нее ударом. К счастью, ей хорошо помогает лечение.
«Ягоды можжевельника в виде джина».
— Она поправится, Горе не то же самое, что чувство вины. — Пиппа выключила вскипевший чайник — Я убила своего деда, Шелдон.
— Чепуха. Энсону было восемьдесят четыре. Он кутил неделю напролет. Мы все понимаем, что он мог скончаться и при нормальном течении свадьбы. — Шелдон откашлялся и поправил галстук. Знай Пиппа его чуть лучше, она бы поняла, что адвокат готовится произнести грандиозную ложь. — Я был рядом с ним в машине «скорой помощи». Знаешь, каковы были его последние слова? «Скажи Пиппе, что она тут ни при чем. Скажи, что я люблю ее и прекрасно понимаю, почему она отменила свадьбу». — Ни к чему обременять бедное дитя пожизненным комплексом вины.
Глаза Пиппы радостно заблестели:
— Он правда так сказал?
Вообще-то многовато слов для умирающего от внезапной остановки сердца.
— Да. Я готов поклясться на Библии короля Якова. — Эти слова Шелдону ничего не стоили: он был иудеем.
— Какое облегчение. Словно огромная скала упала с моего сердца.
— Это одна причина, по которой я сюда явился, — поведать тебе относительно приятные новости. — Шелдон открыл свой портфель. — Но нам нужно обсудить и некоторые юридические вопросы.
Тон, которым он это произнес, не предвещал ничего хорошего. Пиппа подала чай и присела за стол напротив Шелдона.
— Ты должна понимать, что твоя мать сейчас немного не в себе, — начал он. — Это значит, что она несколько взбудоражена и сегодня утром составила некоторые документы.
Пиппа попыталась припомнить, о чем обычно говорят адвокаты в разных ток-шоу.
— Она подает на меня в суд за нарушение контракта?
— Нет, дорогая. Она намерена отказаться от тебя.
Пиппа вздрогнула. Какое жестокое слово!
— Что это означает?
— Это означает, что ты больше не считаешься ее дочерью. Ее состояние не перейдет к тебе по наследству. Ты больше не сможешь считать «Флер-де-Ли» своим домом. По закону ты будешь считаться сиротой, как Дэвид Копперфилд.
— А мой отец? — хрипло произнесла Пиппа. — Он тоже хочет отказаться от меня?
— По состоянию на вчерашний день он играет в гольф где-то в Марокко. Мать выгнала его из дому при помощи старинного канделябра. Он боялся за свою жизнь.