Секреты удачи
Шрифт:
— Эту потаскушку следовало бы повесить, — прокомментировала дама, заметив взгляд Пиппы.
— Это все устроила ее мамаша. — За пятьдесят лет, проведенных перед телевизором, карга за кассой превратилась в кладезь житейской мудрости. — Чтобы заполучить денежки Розамунд.
— Бедный мальчик, — вздохнула первая дама, удаляясь. — Храни вас Господь.
Карга принялась считывать штрихкоды с многочисленных маечек Пиппы.
— Вы покупаете эту коробку или просто читаете, а?
Пониже наклонив голову, Пиппа протянула ей упаковку
— Простите.
— Семьдесят восемь пятьдесят.
Что-то здесь было неправильно. Самая дешевая юбка из «Нейман» стоила в три раза больше, чем все содержимое тележки. Может, она и беглянка, но не воришка.
— Вы уверены?
Тетка проверила еще раз:
— Черт! Один код неправильный. — Теперь сумма составила семьдесят один пятьдесят. — Итак, сдача со ста долларов.
Пиппа затаила дыхание, пока тетка со всех сторон изучала купюру, дабы убедиться, что она не фальшивая. Наконец Пиппа получила сдачу и выскочила на солнцепек парковки. Такси дожидалось ее.
— Отвезите меня домой, — взмолилась она, падая на заднее сиденье.
Всякий раз, когда такси проезжало мимо газетных киосков, ларьков или супермаркетов, одна половина ее души жаждала купить все таблоиды, попавшие в иоле зрения, другая же мечтала удалиться в далекий тибетский монастырь. Едва таксист остановился у особняка Джинни, Пиппа сунула ему сто долларов и бросилась вон, словно вампир, спасающийся от дневного света. Она закрыла замок на три оборота, задернула шторы и долго сидела в темноте, в полном оцепенении дожидаясь кого-нибудь, кто включит свет и скажет, что все это было лишь дурным сном.
Глава 10
Слушатели автошколы собирались в подсобной комнате мотеля «Счастливый час» на Харри-Хайнс-бульвар. Близость железнодорожных путей вкупе с обилием насекомых и вечным шумом создала ему дурную славу. Основными клиентами мотеля были местные проститутки; второе место прочно удерживал техасский департамент государственной безопасности. Представители власти считали его подлинным карательным учреждением и, не без оснований, надеялись, что после недели занятий в вонючем классе, кишащем тараканами, непутевые водители сделают что угодно, лишь бы сюда не возвращаться.
Последняя студентка влетела в дверь ровно без одной минуты девять. Офицер Вернон Пирс грозно глянул поверх кафедры.
— Похвальная точность, — бросил он, когда она устроилась на своем месте в первом ряду и подвинула поближе столик. Прелестные ножки! Впрочем, остальное выглядело довольно отталкивающе. Он в жизни не видел так плохо окрашенных волос. С таким же успехом она могла просто сунуть голову в ведро с дегтем. Руки обезображены татуировкой, а серо-голубой лак на ногтях рождал ассоциации только с моргом. На ней были надеты сразу два топа, каждый прикрывал пару дюймов того, на что не хватило другого. Белая юбочка с рисунком в виде вишенок, словно картонная, явно куплена только что.
— И кто вы?
— Пакита Рика.
Странно, она не похожа на испанку. И брови у нее светлые.
— Всем доброе утро. Меня зовут офицер Пирс. В течение следующих пяти дней мы с вами станем добрыми друзьями, поэтому для начала предлагаю рассказать друг другу, почему каждый здесь оказался. — Он указал на долговязого подростка в рабочем комбинезоне, сидящего в первом ряду. — Билли, ты первый.
— Я не совершал никакого преступления. Я невиновен.
— Тогда расскажи, в чем тебя несправедливо обвинили.
— В том, что вел свой трактор.
Офицер Пирс изучал какую-то распечатку.
— Билли прав. Он вел свой трактор. Но он забыл упомянуть, что трактор он вел в центре Далласа, в то время как ферма его отца расположена в Абилене. Законы Техаса запрещают использовать трактор на расстоянии свыше ста пятидесяти миль от фермы.
— Мой пикап сломался, а я должен был приехать на вечеринку.
— Твоей подружке это, должно быть, понравилось. — Пирс обратился к следующему студенту: — Ну а вы, Том?
Пузатенький, потрепанный жизнью крепыш заявил:
— Чертовски несправедливо, что у меня отобрали права, когда я даже не был за рулем и не представлял ни для кого никакой угрозы.
— У меня сердце кровью обливается! — Пирс сверился с листком. — К сожалению, вы вышвырнули две пустые коробки от пиццы, две большие бутылки из-под кока-колы, пакет от печенья, упаковку чипсов и половину порции мороженого прямо из окна своей машины, хотя находились в зоне отдыха в тридцати футах от мусорного бака.
— Какая мерзость, парень, — обернулся на стуле Билли. — И ты все это сожрал?
— Не нужно поучений, пожалуйста, — прервал его Пирс. — Если кто-то намусорит в славном штате Техас, то теряет водительские права и подвергается штрафу. — Вы, Гордон?
Здоровяк лет тридцати с чем-то пробормотал:
— Я сидел в лодке, никого не трогал.
— Возможно, и так, но уровень алкоголя в вашей крови составлял один и семь. По законам Техаса за управление лодкой в состоянии опьянения вы теряете водительские права.
— Да все на рыбалке пьют пиво, — запротестовал Гордон. — Иначе клева не будет.
Пирс обратился к пожилой темнокожей даме из последнего ряда:
— Хэтти! Расскажите, почему вы здесь.
— Не знаю, офицер. Я вожу машину семьдесят пять лет, и никогда не было никаких претензий. И тут вдруг как гром среди ясного неба появился этот полицейский и остановил меня.
— Позвольте мне объяснить. Вы ехали со скоростью двадцать пять миль в час по шоссе, где максимальная скорость составляет семьдесят, а минимальная ограничена сорока милями в час. Вы же вели машину со скоростью на пятнадцать миль в час ниже разрешенной.