Секретарь для чародея

Лимонова Мила

– Ладно. Как только что-то узнаешь, сразу же ко мне, без доклада, – сказал король. – Но если новости окажутся не слишком обнадеживающими, – тут его величество изволил скрипнуть зубами, – пусть подготовят варианты, куда можно перенести мою бедную дочурку, чтобы это не создавало таких неприятностей.

Отдав приказание, король отпустил секретаря и углубился в бумаги. И хотя глаза монарха смотрели на четкие печатные буквы очередного доклада, видели они совсем другое – белокурое личико спящей девочки, которая могла бы выйти замуж за тавихарского принца, а вместо этого который

год лежит почти без чувств. Если бы малютка Розалия проснулась сегодня, то как бы она удивилась! Ее братишки и сестренки, которых она помнит малышами, сейчас выглядят старше нее и уже сами обзавелись детьми. А ей так и осталось пятнадцать.

Азорус ощутил приступ бессильного гнева. Сейчас он готов был лично придушить всех бестолковых Хранителей, которые все никак не снимут проклятье с его несчастной дочери!

Глава 3. Крошка Винни

Тем временем в Нисбурге Анита упорно тащила деревянную ступенчатую лестницу, желая просмотреть бумаги, хранящиеся в коробках на шкафу. Мангер дал срочное задание – подготовить внеочередной отчет для проверяющих. Анита всегда хорошо справлялась с такими заданиями, убедительно расписывая непрестанные и тяжкие труды ее начальника по расколдовыванию принцессы Розалии, так что Мангеру оставалось лишь поставить свою подпись.

Крошка Винни только что пришел с улицы, принеся на воротнике своей необъятной куртки с меховой опушкой ворох снежинок – довольно красивых и узорчатых, если бы здесь все давно не привыкли к снегу и не перестали удивляться красотам зимы.

Он повесил свою куртку на вешалку и сел за стол, намереваясь согреться чашкой горячего чая, но тут Винни увидел, как распахивается боковая дверь и в нее пытается пролезть Анита, да еще протащить лестницу.

– Давай помогу, – практикант резко и неловко поднялся из-за стола, стукнувшись об него коленом.

– Да я справлюсь, – махнула рукой Анита, глядя сочувственно на его залившееся краской лицо. Но Винни уже взял лестницу из ее рук, поднял, словно картонную, и деловито поинтересовался:

– Куда поставить-то?

Эдвин Гревейн или, как его все тут звали, Крошка Винни, двадцатитрехлетний практикант, был родом из Нисбурга. Он блестяще закончил обучение в магическом университете Синкавена и вернулся на родину, чтобы пройти первую полноценную практику, после которой его ждал финальный экзамен – на право владеть лицензией мага и практиковать в выбранных областях. Конечно, с его успехами парень мог бы претендовать на местечко получше, чем его родной городок, а не связываться с таким безнадежным проклятьем, но он упрямо выбрал этот не самый лучший вариант.

Даже его собственные родители не очень обрадовались решению сына, хотя и ужасно по нему скучали. Они желали своему единственному ребенку лучшей судьбы и лучшей карьеры. Названный в честь могучего короля Эдвина, мальчик рос хилым и болезненным, как и многие его сверстники – в городе катастрофически не хватало смены сезонов. Лето отличалось от зимы лишь отсутствием морозов, ясным небом и солнцем. Однако после первого года в магической школе, куда Крошка Винни отправился

тощим подростком, он вернулся на каникулы рослым и плечистым парнем, словно наконец-то имя оказало на него благотворное воздействие.

Но даже сделавшись крепким, атлетичным молодым мужчиной, Эдвин так и остался немного застенчивым, особенно с девушками. Его вежливость, желание помочь и при этом румянец, густо заливавший щеки по многу раз за день, забавляли и даже чуточку восхищали Аниту, и она почти единственная называла его по имени. Ну не поворачивался у нее язык сказать «Крошка» двухметровому парню, пусть даже она и была старше его на полтора года.

Крошка Винни никогда не досаждал ей и не донимал требованиями, хотя в ее обязанности и входило приносить ему кофе или имбирный чай, искать книги и выполнять другие поручения. Парень старался всегда обходиться сам, а когда девушка по доброте душевной приносила ему поднос с напитком или едой, стремительно и густо краснел.

– Мастер не в духе? – спросил тем временем Крошка Винни, опустив лестницу в указанное Анитой место.

– Немного, – ответила Анита. – Проверка – это всегда неприятно, правда? Я сейчас приведу все в порядок, чтобы не придирались к нам.

– Давай я достану. Эту? – спросил Винни. Со своим ростом он легко дотягивался до верха шкафа.

– Спасибо, Винни, – искренне поблагодарила Анита, а парень снова порозовел. – Вон те две, и еще серую папку. А лестницу переставь к высокому шкафу, туда и ты не дотянешься.

– Ладно.

Парень достал требуемое, переставил лестницу и сел за стол.

– Давай я тебе хоть кофе сделаю, – сказала Анита, искренне желая поблагодарить своего друга.

– Я сам, спасибо, – отказался парень, отвернувшись, но Анита все равно заметила в зеркало его очередной румянец.

Ей было немного жаль Крошку Винни. Вроде бы симпатичный, высокий парень, добрый и вежливый, но вот уж не везет ему с девушками. Если так краснеть при общении с каждой, наверное, никогда подругой не обзаведешься.

Эдвин действительно не был избалован женским вниманием. Ни его соученики по школе, ни сокурсники не могли бы точно сказать, что видели его обнимающим или целующим какую-нибудь девушку. Одни злые языки утверждали, что он втихую ходит по борделям, другие, не менее язвительные, – что он вообще ни разу не знал утех плоти, однако сам будущий маг на этот счет не откровенничал.

Анита тем временем отобрала несколько нужных бумаг, сложила их в стопочку. Крошка Винни, не дожидаясь просьбы, кивнул на коробки и вернул их на место, а затем убрал лестницу из приемной.

– Эх, а я господину Мангеру хотела сегодня подать бумаги по фестивалю, – вздохнула Анита, снимая очки и протирая их рукавом своей темно-синей вытянутой кофты. – Мне уже секретарь градоначальника дважды звонил, торопил…

Эдвин неопределенно хмыкнул и пожал плечом. Ко нраву мастера он уже притерпелся.

– Давай я ему отнесу после обеда, мне все равно нужно ему показать результаты исследований, – сказал практикант.

– А ты что-нибудь новое узнал? – без особой, впрочем, надежды спросила Анита.