Секретарь чудовища

Сурмина Ольга

— Дерека, пожалуйста, успокойся, все нормально. — Нэд едва заметно сжал кулаки. — Нам надо работать, а ей так удобно.

— Вот вы сами посидите в такой позе и скажите, насколько это удобно. — Она скрестила руки на груди, затем вновь перевела глаза на секретаршу. — Ой… так это же вы… у вас кружка тогда разбилась.

— Да ничего, бывает. — Одри улыбнулась и пожала плечами.

— Вам очень идет новый цвет волос. — Девушка склонила голову в сторону. — Вставайте быстрее! Нельзя так работать, колени потом будут болеть.

— Дерека! — Рявкнул Ротман,

но тут же осекся и нервно улыбнулся. — Извини, но ты правда очень сильно отвлекаешь от работы. Мы решили, что удобнее будет собрать папку на полу, листов почти семьсот штук. Не отрывай её, а то она просидит с ними до ночи. — На лбу едва заметно выступала вена от напряжения, а рот косился в одну сторону. Картонный макет идеального мужчины, на проверку, всегда оказывался довольно слаб, если испытывать его терпение.

— В чем дело? — Девушка напрягалась. — Вы… вы чего?

— Извини, у нас просто завал. — Все еще цедил он. — Поэтому я немного нервный. Оставь нас, пожалуйста.

— Ну усадите её нормально, и оставлю! — Тон становился обиженным. Казалось, Нэд это слышал, но сделать с собой ничего не мог. Не хватало силы воли соскрести с себя раздражение и улыбнуться еще раз. Картон — не очень прочный материал.

— Пусть сидит так! — Ротман не выдержал и встал из-за стола. Затем быстро подошел к двери, взял невесту под руку, выводя в коридор. Следом послышался хлопок и скрежет замка.

Он, странно озираясь вокруг, отвел девушку чуть в сторону и тихо сказал:

— Пусть сидит так, забей, забудь о ней. Я думаю, ей неловко, оттого что ты ей указываешь, что делать. А еще ты меня позоришь.

— Позорю тем, что забочусь о твоих подчиненных? — Дерека подавленно улыбнулась, затем осторожно поправила галстук на рубашке жениха. — Она что, разозлила тебя чем, или что? Нет, ну правда, это странно. Я захожу, а она у тебя по полу ползает. Жалко как-то.

— Я сам могу собирать документы на полу, если есть нужда. — Нэд лязгнул зубами, затем отвлекся и вновь повернулся к гостье. — А о какой кружке шла речь? Вы что, уже знакомы?

— Да это случайно получилось. Мы налетели друг на друга в коридоре, и у неё разбилась кружка. Розовая такая, с сердечком.

— М, понятно. — Взгляд стал каким-то тоскливым. — И сильно она переживала? Из-за кружки.

— Я не знаю. — Девушка недоуменно пожала плечами. — Не помню, если честно, а что?

— Да ничего. — Ротман вздохнул. — Ладно, мне надо работать. Устанет — встанет. Не лезть к ней.

— Во сколько ты заканчиваешь? — Улыбка становилась неловкой. — Мы увидимся сегодня?

— Я не знаю. Я… тебе позвоню. Или отправлю СМС, посмотрим. Сегодня сложный день, не могу сказать. Ах да, Дерека. — Нэд сдвинул брови, склонив голову в сторону. — Я, кажется, просил мне звонить, прежде чем вламываться в кабинет. Просто. Звони мне. Или пиши, если тебе так удобнее, поговорим, назначим встречу. Не нужно бегать ко мне на этаж всякий раз, это очень отвлекает. Отвлекает и раздражает, я потом дерганный еду домой.

— Я просто хотела тебя увидеть. — Девушка понуро опустила

глаза. — Если бы ты ко мне заходил, мне было бы приятно.

— Милая, ну я работаю, а ты — нет. — Ротман стиснул зубы. — Ладно. Мне нужно идти, немного позже свяжемся. — Он наклонился и приобнял невесту, затем дежурно улыбнулся, развернулся и пошел прочь. — До вечера.

Голова гудела от досады и напряжения. Мужчина нервно тер пальцами, бегло осматривал стол своей секретарши. А кружка действительно пропала. Как он не заметил? Почему-то от этого факта было тоскливо. Может, оттого что на следующий день после первой встречи с Дерекой он все же понесся в аэропорт, как идиот, чтобы купить такую. Кружки в аэропорту покупают только идиоты, разве нет?

Нэд тряхнул головой, затем медленно вошел назад в кабинет. Секретарша уныло перекладывала листы бумаги, а на её лице, казалось, не было ни одной эмоции. Длинная тень от её тела скользила по ламинату, и практически упиралась в стену. Она даже не повернулась в сторону двери, когда шеф вернулся.

— Ты идешь сегодня домой? — Процедил тот, скрестив руки на груди.

— Нет, буду спать у вас в шкафу. — Одри сконфузилась, затем тяжело вздохнула. — Ну, иду. А что?

— Тебя подвезти? — Вдруг выдал Ротман, глядя куда-то в окно. — Погода паршивая.

Девушка прищурилась, а лицо перекосила смесь недоумения и осуждения.

— О нет, спасибо. Я пройдусь.

— Ну и дура. — Он прикрыл глаза и вновь вернулся в кресло. — Подумай еще раз, когда все будет сделано.

— Подумаю и скажу «нет». — Она опустила безучастный взгляд на пол. — Мистер Ротман. Я не хочу с вами ездить, простите. Оставьте меня в покое.

Гормоны

«У меня просто гормоны распидорасило, вот и все» — бубнил Нэд, с тошнотворным предвосхищением глядя на бронзовую жижу в пухлом стакане. Обещание перед самим собой он так и не исполнил, снова в нос бил запах крепкого алкоголя, снова слышался тихий гул в любимом баре. Просто гормоны, должно быть, что-то вроде ломки, когда отвыкаешь от старой женщины. Ранее Ротман никогда с таким не сталкивался, но знал, что у некоторых так бывает. Уходит время, чтобы перестать вспоминать одну, и настроиться на другую.

Перестать вспоминать мягкие волосы. Не важно, какого цвета они были, главное, как пахли. Перестать вспоминать подранную бритвой кожу в промежности, тихие стоны и случайное отчуждение. Он злился, когда видел эти кадры перед своим лицом. Расплывчатые, словно из плохого кино, отрывистые, но омерзительно приятные.

Возможно, если бы страниц в отчете было бы восемьсот, а не семьсот, у нее бы достаточно сильно затекли ноги, чтобы согласиться на поездку. Что бы ему дала эта поездка? Нэд сам не знал. Грел в руке пресловутый стакан, и замечал, что от алкоголя на самом деле становилось легче. Мужчина будто разрешал себе чувствовать. Разрешал думать, мыслить о том, что безбожно отрезал на трезвую голову.