Секрет

Субботина Айя

— Ты моя маленькая злюка, - улыбаюсь прямо в ее бледное от негодования, и, одновременно, пылающее от возбуждения лицо. – Сначала распаковывать подарки. Потом ужин, потом все остальное… может быть.

Она издает такой боевой звук, что я поражаюсь, как до сих пор не оглох от собственного хохота.

Глава тридцать третья: Таня

Этот мужчина совершенно невыносим.

И невыносимо совершенен.

И еще он просто офигенный красавчик, особенно когда хохочет. Его строгому хищному взгляду невозможно сопротивляться, но его улыбка –

она из разряда «увидь раз – и умри, потому что ничего красивее ты все равно больше не увидишь».

Так что, пока я шумно раздуваю ноздри от возмущения, мой Мистер Фантастика буквально балует меня эмоциями, которых я раньше почти не видела на его лице. Ради этого я даже нарочно сделаю вид, что все еще злюсь.

Потом мой Антон говорит о подарках, а я думаю, что самый свой лучший подарок я и так уже получила. Жалко только, что его нельзя спрятать в коробку и заложить между страниц любимой книги. Потому что наша цивилизация еще не достигла того пика развития, на котором по нажатию одной кнопки можно оцифровать поцелуй и держать его где-то на внутреннем информационном носителе, чтобы по желанию включать – и чувствовать снова, и снова, и снова…

Но тот поцелуй на крыльце – он идеальный, настоящий и убийственно приятный.

— Хватит смотреть на меня, как кошка на сливки, - подразнивает Мой Мужчина, даже не скрывая, что безумно доволен своей выходкой минуту назад.

Но, к счастью, мне не нужно заканчивать специальный институт или проходить курсы, чтобы отплатить ему тем же. И то, что Антон держит меня на расстоянии, совсем его не спасет.

Поворачиваюсь к нему спиной, делая вид, что сдалась и собираюсь пойти в ванну, чтобы помыть руки. Делаю пару шагов… и берусь за пуговицу на джинсах. Расстегиваю ее, медленно опускаю язычок «молнии» вниз и, нарочно неторопливо виляя бедрами, стаскиваю штаны на пол. На мне тот самый комплект в горошек, фото которого я отправила Дыму пару дней назад. Мне жутко стыдно, что трусики в нем настолько крохотные и вид сзади прикрыт только лаконичным треугольником ткани, но судорожный вздох мне в спину придает смелости и уверенности, что я на правильном пути.

— Согрелась, малышка? – немного севшим, но все тем же веселым голосом интересуется Антон.

— Даже жарко, - небрежно бросаю я, не спеша забирая свитер пальцами с боков. Тяну выше, до самых ребер и останавливаюсь.

— Недостаточно сильно, кажется, - говорит Мой Мужчина, и я готова поклясться головой, что его слова полны разочарования.

Передергиваю плечами – и практически в пару движений вынимаю руки из рукавов, чтобы без помех снять лифчик. За бретельку вешаю его на ручку шкафа, поворачиваюсь, прекрасно осознавая, что мой свитер открывает ровно столько, чтобы подразнить видом и дать пищу для фантазии.

— Так будет удобнее, - мурлыкаю Антону, и прикусываю губу, когда вижу, как выразительно его твердая длина натянула ткань брюк.

— Ты в курсе, что мужчине тяжело ходить, связно говорить и думать, когда у него встал? – Дым резко меняет тон на жесткий и рокочущий. Как будто он – дорогой мощный байк, из которого выжали максимальный газ, оставив «на приколе».

— Вот теперь в курсе, - мило улыбаюсь в ответ, как бы невзначай поглаживая живот над кромкой трусиков. Свитер не длинный, и оставляет просвет полоски кожи с пупком, который мой мужчина пожирает голодным взглядом.

На

миг мне кажется, что выдержка ему изменит и Антон просто снесет меня, словно Нибуру, которая на полной скорости вернулась из лунной тени, когда ее совсем не ждали. И я готова блаженно прикрыть глаза, но…

Ничего не происходит.

— Пойдем открывать подарки, малышка, - спокойно предлагает мой Мистер Фантастика. Только едва слышные рокочущие, как ушедшая гроза отголоски, напоминают о том, что минуту назад он пожирал меня своим льдистым взглядом. – Пока не разбежались.

«Что???» - орет мой внутренний голос, и я почти вприпрыжку бегу вслед за своим мужчиной в комнату.

******

Конечно же, я сразу замечаю огромный террариум. Он длинный, занимает примерно треть стены, и кажется просто невероятным – настоящими тропиками в миниатюре! Почему-то иду к нему на цыпочках, как будто боюсь, что неосторожным шагом развею хрупкую иллюзию, которая слишком невозможна, чтобы быть правдой, но при этом еще и совершенно реальна. За толстым стеклом, в мягкой подсветке, замечаю красивые коряги, растения, грунт.

И громко пищу от восторга, когда из-за листа на меня «смотрят» белоснежные рожки улитки. Она небольшая, примерно, с половину ладони, но у нее потрясающий панцирь, как будто мраморный. Уверена, что с такой красотой малышка взяла бы все возможные призы на выставках улиточных Мисс Вселенная!

Собираюсь броситься на шею своему Мужчине, но останавливаюсь на половине мысли, потому что внимание привлекает еще одна улитка: тоже белая, но с выразительной сиренево-голубой полоской на спине и голубыми кончиками рожек. Она висит на коряге вниз головой и выглядит большой и странной дождевой каплей.

Но и это еще не все, потому что есть и третья: она обычного оранжево-розового цвета, но с витым черным панцирем, таким темным, будто он выточен из цельного куска оникса. И блестит не хуже.

Я очень стараюсь держать себя в руках, потому что все мое тело подчинено одной острой, как бритва, потребности: сделать так, чтобы на моем Мистере Фантастика не осталось ни одного кусочка кожи, который бы я не поцеловала. И, наверное, все это прямым текстом написано у меня на лице, потому что, когда осторожно поворачиваюсь на пятках, Антон стоит в дверях, навалившись плечом на косяк и медленно расстегивает пуговицы на рубашке.

— Скажи, что ты не пошутила, когда говорила о Шустрике, Быстрике и Торпеде, потому что я эту дрянь даже в руки не возьму и ухаживать за ними придется тебе.

Понятия не имею, как ему это удается, но его голос звучит одновременно и мягко, и грубо, как будто обернутое в самый горький шоколад воздушное земляничное маршмеллоу. И я заворожено слежу за каждым движением пальцев, пока они, пуговица за пуговицей, не спускаются до самого пупка.

— Я не шутила, - говорю в ответ, но голос предает меня, потому что на фоне белоснежной рубашки его твердая грудь с короткими светлыми волосками кажется настоящим произведением искусства. Мой бедный мозг разрывается между противоречащими друг другу желаниями: броситься Антону на шею, и показать, как я благодарна за каждую из трех улиток, просто стоять и наслаждаться чувством единоличного права на владение этим мужчиной или подхватить правила его игры и снять с себя все, кроме цепочки, браслетов и колец. – Это лучший День рождения в моей жизни.