Секрет

Субботина Айя

— Малышка, ты вообще с мужчинами никак и никогда?

— Неа, - без заминки признается она и явно гордится этим. – Я – твой чистый листик, Мистер Фантастика.

— Я тебя с радостью испорчу, Чистый Листик.

А про себя добавляю, что в слово «испорчу» я вкладываю много, очень много горячих дней и ночей.

Глава семнадцатая: Антон

Несмотря на усталость, передумываю вызывать Тане такси и сам отвожу ее домой.

Возможно потому, что наш час закончился слишком

быстро и мне хочется растянуть наше с ней время. Ну и, конечно, потому что не хочу доверять ее таксисту в почти десять вечера.

По дороге домой она нарочно зачитывает вслух самый «вкусные» цитаты из своего девичьего чата и некоторые цитаты даже меня, взрослого прожженного циника, заставляют поперхнуться сигаретным дымом.

— Знал бы, что студентки такие пошлячки, мои университетские годы прошли бы веселее, – после очередной «шуточки» бормочу я, и Таня тянется, чтобы укусить меня за ухо.

— Что я говорил о том, что меня нельзя отвлекать за рулем?

Она вздыхает и прилежно возвращается на место.

— Ты сходила в кино?

— Нет, мне и фильм-то не особо интересен. – Косится на меня с немного смущенной улыбкой. – Я просто хотела сходить в кино с тобой, а на выбор был мультфильм, мелодрама и блокбастер о будущем. Выбрала беспроигрышный вариант.

Не буду говорить ей, что я не люблю блокбастеры, и последний раз был в кино чертову кучу лет назад.

Оставляю машину у соседнего дома и провожаю Таню до подъезда. Конспираторы хреновы: вот так запросто нас могут поймать ее родители или соседи, и вряд ли я смогу придумать для Туманова убедительную отговорку, откуда бы я мог привезти его дочь почти в одиннадцать ночи.

— Зайдешь в дом – напишешь мне.

— Слушаю и повинуюсь, - отвечает малышка.

Вижу, что ей стоит усилий выдерживать между нами дистанцию, но она помнит правила и ведет себя просто безупречно. Знал бы, что все так будет, загреб бы ее себе еще первого января.

— Потом выйдешь из своего болтливого чата и сделаешь важную вещь: напишешь мне свое расписание занятий и тренировок.

Был уверен, что нам хватит времени на выходных, но на всякий случай лучше быть в курсе, когда и где я смогу ее забрать.

Таня заходит в подъезд, я иду к дереву, которое подпирал плечом еще в свой прошлый приезд, и жду. Сообщение «Зашла, все хорошо» прилетает через минуту.

А когда я уже выруливаю на дорогу, присылает еще одно:

ТУМАН: Тыофигененофигененофигененофигенен…

Ухмыляюсь, кажется, чертовски довольной рожей, и пишу в ответ:

Я: У тебя в телефоне пробел сломался. Хватит болтать с подружками, я жду расписание.

Дома только через час, а вставать в шесть тридцать. Выхожу из лифта – и стопорюсь, потому что на площадке, прямо на ступеньках, сидит Славская. Судя по завесе дыма, она пришла примерно тогда же, когда ушел я. А судя по потекам туши под глазами и смазанной помаде, у нее случился какой-то большой жизненный пиздец, потому что я впервые вижу ее в таком виде.

Я зверски хочу спать, у меня нет ни времени, ни сил ни, честно говоря, желания выслушивать

о тяжелой женской судьбе, но, видимо, придется. Хотя бы из уважения к нашим прошлым отношениям и как дань традиции, что со всеми своими женщинами я расстаюсь на позитивной ноте и в результате совершенно не переживаю, что кто-то напишет гвоздем на моей машине: «Кобелина», «Драный гандон» или что-то в таком духе.

— Что случилось, Славская?

Она молча протягивает правую руку. Понятия не имею, какого размера был тот камень, но теперь и не узнаю, потому что его нет.

— Помиритесь, - бросаю коротко. – Он же вроде тот самый мужик?

Кажется, она именно так его и называла, но точно не уверен.

— Клейман, я застала его в постели, трахающего студентку. Знаешь, такую, которая выглядит как кукла Маша: косички, банты размером с мяч, силиконовые сиськи такого же размера. – Она бросает сигарету себе под ноги, давит так, будто это – не окурок, а мошонка неверного мужика. – Я пришла к тебе.

— Я вижу, но все еще пытаюсь понять зачем. Уже поздно. Ты знаешь, в котором часу я встаю. А подушка для «поплакаться» из меня плохая. Хотя, это ты тоже знаешь.

— Не будь занудой, Клейман, - злится она.

— Я и есть зануда. Езжай домой, Славская. Помиритесь.

— Вот так у вас все просто, у мужчин! – Славская всплескивает руками, будто это я – ее благоверный, и это меня она застала с членом в студентке с бантами.

Почти силой выпроваживаю из головы мысли о другой студентке, потому что ей в этом разговоре точно не место.

— Я к нему не вернусь. Я вернулась к тебе. Потому что, знаешь, оказывается, твоя жизненная схема отлично работает. Не влюбляться, встречаться для удовольствия, ездить вместе на отдых, заниматься сексом без мыслей о семье и детях, приходить и уходить красивой и иметь в постели красивого мужика. Идеально.

— Пользуйся и не благодари. Только ты забыла главное правило: разошлись – значит, разошлись.

Она смотрит так, будто измена ее без пяти минут мужа – это вообще фигня, а вот мои слова – трагедия в полный рост.

— На улице полночь, Клейман, я приехала на такси. Я. Приехала. К тебе.

— Похоже, что я не понял с первого раза?

— Да ну брось валять дурака.

— Я уже не свободен, Славская.

— Ты шутишь?

Молчу и даю ей время переварить эту мысль, достаю телефон, чтобы вызвать такси.

И Славская с рыданиями бросается мне на шею.

*******

Мысленно считаю до десяти, одновременно прислушиваясь к ее рыданиям. Кажется, не притворяется.

— Я думала, что все будет… - Славская всхлипывает, пытается прижаться сильнее, но я спокойно и жестко отодвигаю ее. – Ты не понимаешь, да? Тебя никогда вот так…? Прости, забыла, что ты тот самый Клейман.

— Тот самый? – Говорит так, будто мы разговариваем второй раз в жизни.

— У которого нет сердца.

— Раньше тебя интересовало то, что гораздо ниже, - жестко усмехаюсь я. Если она решила в отместку за измену бывшего сделать из меня мальчика для битья, то не выйдет.