Секрет Коко
Шрифт:
— Не думаю, что дедушка возражал бы против того, что вы с Карлом… близки, — отвечаю я, пытаясь хоть как-то поднять ей настроение. И тут я не кривлю душой — он обожал Рут и действительно хотел бы, чтобы она была счастлива. Кроме того, он скончался почти четыре года назад, и я видела, насколько одиноко ей было после смерти мужа. Она заслуживает хоть какой-то радости в жизни, учитывая, как тяжело ей было ухаживать за дедушкой, долгие годы страдавшим болезнью Паркинсона.
— Да, Карл ему всегда нравился, — продолжает Рут. — Он обожал его мясо.
Тут бабушка позволяет себе тихонько рассмеяться,
— Вообще-то он — не совсем твой тип, я права? — спрашиваю я.
— Ты о том, что он намного моложе меня?
— И об этом тоже. Он… как бы сказать… несколько грубоват, хотя и добряк.
Дедушка всегда был джентльменом — владелец антикварной лавки, ездивший на старомодном автомобиле, читал Джойса и носил твидовый жилет, и не мог быть иным. А Карл — мясник с кучей татуировок, любитель покататься на огромном байке. Дело не только в том, что он моложе Рут на пятнадцать лет, хотя и в этом тоже. В общем, мне действительно кажется, что он — совершенно не ее тип.
— Он на удивление нежен со мной, — защищает его Рут. — А глядя на него и не подумаешь…
По лицу бабушки я легко догадываюсь, о чем она думает.
— Господи, давай только без подробностей, — для наглядности я даже закрываю уши руками.
— Коко, расслабься. Между нами нет ничего серьезного — мы просто друзья.
— Как я погляжу, вы куда больше, чем «просто друзья», — ворчу я. — Хотя — молчу, не хочу лезть в ваши дела.
— Может, и больше, — соглашается она. — На самом деле, мы, как вы, молодежь, нынче говорите, просто тра…
Тут она умолкает посреди слова и делает выразительную паузу, а я какую-то долю секунды теряюсь в догадках, что же она имеет в виду. Тра… Что ж это за слово такое? Вдруг меня осеняет. Боже мой, она же не может… она же не хочет сказать, что они просто трахаются?
— Да, мы очень симпатичны друг другу, но нас не связывают никакие обязательства. Встречаемся, когда хотим. Мы как бы пришли… к согласию.
— Поверить не могу, что веду такие беседы с собственной бабушкой, — качаю я головой. — Да ты вообще слов таких знать не должна, боже ты мой. И кстати, у нас существует более вежливое выражение для обозначения таких отношений — «друзья с привилегиями», ДСП, короче говоря. Твой вариант мне вслух и произнести стыдно.
— ДСП? Что еще за ДСП? — вдруг произносит знакомый властный голос. Я оборачиваюсь и вижу, что с порога на нас с любопытством взирает Анна. Я в ужасе смотрю на Рут — мы даже не слышали, как она вошла, потому что ждали посетителей с другой стороны.
Рут улыбается невинно, как младенец — будто бы ее вовсе не беспокоит, слышала ли нас Анна.
— Сказать ей, Коко? — вопрошает она, в то время как ее сестра выходит к нам во двор, недоуменно поглядывая то на меня, то на Рут. На ней сегодня черное шерстяное пальто, застегнутое на все пуговицы, черный шарф и черные же кожаные перчатки. Она всегда одевается только в черное со дня смерти мужа, а случилось это очень давно, я была еще совсем крохой. Она напоминает мне профессиональную вдову. Волосы ее, как и у Рут, подернуты сединой, но она носит короткую стрижку, аккуратно зачесывая пряди назад. Анна так же красива, как и ее сестра, но есть в
— Сказать мне что? — переспрашивает она.
— Что такое «ДСП». Ты точно хочешь знать?
О боже… Поверить не могу, что это происходит со мной наяву. Еще и десяти утра нет.
— А это что-то интересное? — интересуется Анна, смахивая невидимую пылинку с рукава, подходя к нам поближе. Она из тех, кто помешан на чистоте. Беспорядку нет места в ее жизни.
— ДСП… это… дивно стирающий порошок, — выпаливаю я первое, что приходит мне в голову, и тут же жалею о своих словах. И зачем только я соврала о том, что связано с домашним хозяйством? Теперь Анна сгорает от любопытства. У этой женщины есть лишь две страсти — домоводство и религия.
— И что же он такого особенного делает, этот порошок? — на полном серьезе спрашивает она меня.
— Действительно, Коко, — с издевкой поддакивает Рут, — что делает ДСП?
Убила бы.
— Да это такая новомодная штука… не помню уже, где и видела его. Этот порошок вроде как засыпается в жидкость, которая потом наносится на щетку, им можно отчистить любую грязь с мебели. Но сдается мне, это все сплошное надувательство. — Я даже в глаза им обеим смотреть не могу, это же полный бред.
Видимо, моя сказка Анну не впечатлила.
— Я не из тех, кому сложно спину согнуть и убраться в доме, и — даст бог — такой никогда не стану, — решительно отвечает она, — эти ваши ДСП точно не для меня.
Рут, кажется, вот-вот взорвется от смеха, да я и сама уже едва сдерживаюсь. Если бы только Анна знала истинное значение слов, слетевших с ее губ, — а ведь она даже своих молитвенных четок при этом из рук не выпустила!
— Итак, — продолжает Анна и поворачивается в мою сторону, в обычной своей манере с шумом втягивая в себя воздух. Я моментально подбираюсь — она всегда так делает, когда хочет задать какой-нибудь серьезный вопрос, эта ее привычка срабатывает лучше всякой сигнализации.
— Коко… — Она пристально смотрит мне в глаза.
— Да?
— Как ты, малышка? — спрашивает она.
— Лучше всех.
— Правда? Уверена?
— Разумеется. Честное слово, — я даже поеживаюсь под ее немигающим взором.
— А как же бедняга Том?
— А что с ним?
— Его мать жаловалась, что ему там очень одиноко, — тут она делает выразительную паузу, — в Новой Зеландии.
Она таким голосом произносит последние свои слова, будто я вдруг забыла, куда уехал Том, несмотря на то что это произошло пару недель назад.
— Правда? — спрашиваю я, поглядывая на Рут, которая и думать забыла о веселье. Ее глаза сузились, она вперила взор в Анну, гадая, должно быть, к чему ведет ее сестра.
— Правда, мы встретились вчера на кладбище. Несчастная женщина — его отъезд разбил ей сердце.
— А разве с ней не остались еще трое ее сыновей? — спрашивает Рут, и я награждаю ее благодарным взглядом. Возможно, бабушка и осуждает мое решение расстаться с Томом, но Анне об этом отчитываться она не намерена.
— Ну конечно, но Том был ее младшеньким, — вздыхает Анна. — А это так тяжело — когда твой малыш так далеко. К тому же она прекрасно знает, что ее ждет…