Сэхсвет
Шрифт:
Кэрлл вдруг расхохотался, как безумный. Это было настолько неожиданно, что Джил испугалась и отступила на шаг назад.
– Да потому что ты грязная шлюха! – заорал Кэрлл, бешено дёргаясь на стуле. – Тупая сука, которая от хорошей жизни лезет на стену и не знает, куда приткнуть деньги богатенького папочки! Мой отец…
Джил ударила снова. Потом ещё раз. И ещё. Она хлестала его по щекам до тех пор, пока ладони не онемели. Кэрлл затих, и только лёгкие с тихим свистом перерабатывали один газ в другой.
Смачно плюнув
– Чтоб ты сдох, уёбок.
Перед тем как закрылась дверь, Джил успела услышать звук удара, и её губы растянулись в злорадной улыбке. К ней подошёл Штрамм:
– Ну надо же, девочка моя, у тебя прямо-таки горят глаза! Понимаю, нет ничего приятнее мести. Но время не ждёт. – Штрамм посмотрел на часы, врезанные прямо в запястье. – Что за вторая вещь, за которую ты так любезно отвалила мне пятьдесят кусков?
– Мне нужен лучший нейрохирург.
– До конца стоим на своём? Похвально. – Штрамм снова посмотрел на часы, теперь уже с досадой. – Хорошо. Предлагаю вернуться в мой кабинет, уже в качестве почётной гостьи. Там и поболтаем.
Глава 4
Грязный подвал в северо-западной части портового района всегда был излюбленным местом бродяг и бомжей. Ровно до того момента, как банда «Хвост Дракона» не заявила о своих правах на это укромное убежище. «Драконы» вычистили гадюшник от тонн мусора, вытурили оттуда нежелательных личностей и объявили подвал своей базой.
Бродяги некоторое время по привычке возвращались к «очагу», закономерно получая в челюсть, и через некоторое время уяснили, что местечко потеряно. Тогда бывшие хозяева стали вести партизанскую войну – очень часто можно было видеть, как кто-нибудь из «драконов» орал благим матом, вступив в очередную кучу ещё тёплого дерьма на пороге. За это банда избивала любого встреченного в окрестностях бомжа. Собственно, в этом и заключалась основная деятельность «Хвоста Дракона» – борьба с бомжами и их отходами. Длилось это довольно долго.
Но сегодня всё изменится. Сегодня «Драконы» выйдут на улицы, отловят всех до единого этих грязных ублюдков и покажут им, что с «Драконами» стоит считаться. Именно так думал Фаррис, стоя перед заляпанным зеркалом.
– Ты ничтожество. Мразь, которая путается под ногами. Ты недостоин того, чтобы дышать одним со мной воздухом. Я лично вычищу от вашей грязи улицы портового района. Я…
– Фаррис! Мать твою, ты чё там гундосишь?
– Я репетирую слова! – крикнул Фаррис. – Я буду говорить их каждому бомжу. И думаю…
В зеркале замаячило круглое лицо Уилла. Маленькие заплывшие глазки вперились в Фарриса:
– Ты лучше подумай о том, как бы не сблевать, если один из этих бомжей… постой, ты что, говоришь всё это в зеркало?
Уилл
– Ну да, и что? Я же должен знать, как буду выглядеть, когда произношу это, так?
– Всё так, пацан, всё так, – сказал Уилл, не переставая ржать. – Прошу, продолжай. В зеркало, твою налево… долбоёб, блядь…
Уилл ушёл. Фаррис пожал плечами – он всё равно не понял.
– Пошёл на хуй, жирдяй, – прошептал Фаррис. – Когда-нибудь я…
Но он не решился продолжить. Фаррис повернулся к зеркалу и снова заговорил:
– Ты ничтожество…
Пора было выходить. Их было пятнадцать человек, вооружённых всяким хламом: битами, стальными прутьями, ножами. Только Уилл и пара его ближайших подчинённых имели при себе парализаторы. Всё оружие подбиралось таким образом, чтобы не убить, а покалечить.
Фаррис держал в руках толстую металлическую цепь, украшенную несколькими шипами, – по ногам и рукам такая штучка бьёт очень больно. Цепь оказалась неудобна и тяжела для такого тощего подростка, как он, но после нескольких тренировок Фаррис сумел приспособиться и махал ею довольно неплохо. А пара глубоких порезов на бёдрах – не в счёт.
Уилл залез на большой металлический контейнер, служащий в подвале карточным столом, и начал говорить:
– Ну что, ублюдки, вот и пришёл тот самый час. Час, когда мы поставим на место этих вонючих бомжей. Лично мне надоело это дерьмо возле нашего логова. А вам?
– Да! – нестройным хором заревели «Драконы».
– И мне надоели эти долбаные выродки, околачивающиеся возле нашего логова! Они что, надеются снова сюда вернуться?
– Они конченые, если так думают! – выкрикнула Сандра, единственная девушка среди «Драконов». Она вскинула руку с металлическими когтями вверх и расхохоталась.
– Точно! – рявкнул Уилл, выкидывая кулак с кастетом в воздух. – Так вперёд, покажем этим мудозвонам, кто тут хозяева!
Все пятнадцать человек взревели и ломанулись на улицу. Уилл замыкал шествие. Когда последний из «Драконов» очутился снаружи, Фаррис обернулся – Уилл аккуратно запер дверь в подвал и направился вслед за толпой.
Первого бомжа они встретили сразу же, как зашли за угол. Он сидел возле мусорного контейнера и грыз разваливающийся кусок мясного хлеба.
Уилл заорал:
– Вот он! Не иначе как готовит дерьмо для нас! Выбейте ему мозги, парни!
С громким улюлюканьем «Драконы» налетели на бродягу, не дав тому даже опомниться. На плечи и тело посыпались удары бит и ломов. Фаррис что-то орал, хлеща цепью направо и налево, образовывая вокруг себя пустое пространство. Впрочем, справедливости ради, из трёх ударов один приходился по бомжу.