Седьмой сын
Шрифт:
Теперь Джон мог «видеть». Клуб походил на прямоугольное складское помещение. Из-за темноты казалось, что стены уходили далеко в бесконечность. Он представил себе, как это место выглядело в его бытность кинотеатром — сотни кресел с красным вельветовым покрытием полого спускались от фойе к экрану. Одна из стен была затянута белым холстом, на котором мелькали кадры из «Супермена» Дейва Фляйшера.
Проходя мимо кушеток, кресел и столиков, они молча приближались к VIP-ложе. География клуба открывалась им в зеленых цветах инфракрасного сканера. На экране появилась статуя. Джон давно уже заметил ее. Но ему не хотелось смотреть на монумент,
Дурбин сделал движение рукой: идем дальше! Джон догнал его. Они почти приблизились к VIP-ложе — аквариуму для людей, с роскошными занавесами от потолка до пола. Внезапно чей-то голос зазвучал в наушнике.
— Подождите!
Парень, паникуя, перешел на крик.
— Нет, нет! Стой на месте! Что-то…
Этот голос принадлежал не Майклу. Неужели кому-то из их группы? Джон обернулся и увидел… Что-то невероятное! Мужчина, кувыркаясь, катился по проходу. Его руки и ноги мелькали в смазанном зеленоватом круговороте движений. Он катился в направлении танцевальной площадки… Черт! Похоже, это Тревиезо. Из крохотной кабинки возникла фигура… Нет, тень! Она всадила зазубренный нож прямо в адамово яблоко Эндрада. Кровь брызнула фонтаном. Глаза Эндрада расширились и стали от удивления неоново-зелеными… А приборы говорили, что здесь безопасно. Они говорили, что здесь нет противников… Тело Тревиезо с тошнотворным треском упало на танцплощадку… двадцатью пятью футами ниже Джона…
— Боевой контакт! — закричал стоявший рядом с ним Дурбин. — Восточный проход! Северная сторона!
В наушнике звучали несколько голосов.
— Не вижу…
— Молчать! — проревел Майкл. — Заткнитесь сейчас же!
Связь передала предсмертный хрип Эндрада. «Тень» начала двигаться к Джону.
«Я без оружия… Господи, помилуй! Мне крышка! Я ведь без оружия…»
— Вижу его! — крикнул кто-то. — Он в проходе. Тень! Выглядит как долбаная тень!
И тогда началась стрельба.
Глава 24
На всем пути к лифту он не встретил ни души. Охранники и уборщики, мелькавшие в коридорах этим утром, куда-то исчезли. Если верить Кляйнману, их эвакуировали в безопасное место. Проходя мимо закрытых дверей и компьютерных панелей, отец Томас сверялся со спиральной мозаикой, украшавшей стены. Эта абсурдная и напыщенная роспись была единственным, что подсказывало ему направление к скоростному лифту.
Он робко приблизился к серебристому сканеру и, вспомнив процедуру, которую видел пару раз до этого, поднес лицо к устройству. Зеленый луч света скользнул по радужной оболочке глаза. Компьютер отозвался одобрительным звоном. Гидравлические клапаны зашипели, и дверь лифта открылась. Войдя в кабину, Томас почувствовал страх и легкое головокружение. Священник молча стоял, ожидая стремительного спуска. Затем, успокоившись, он вспомнил порядок действий.
— Эй, компьютер?
— ЗДЕСЬ, — раздался с потолка металлический голос.
— Ага. Ты… это… Компьютер, подготовиться к определению места назначения.
— ГОТОВ ДЛЯ
— Уровень четырнадцать.
Во время экскурсии Кляйнман сказал, что там располагались жилые отсеки.
— ИНФОРМАЦИЯ ПРИНЯТА.
Поездка не вызвала такого напряжения, как первые два раза. Спуск занял не много времени. Очевидно, четырнадцатый уровень находился ближе к поверхности земли, чем оперативный центр и Матка. Двери лифта открылись, и Томас осторожно вышел в коридор. Здесь тоже никого не оказалось. Никто не бежал к нему, чтобы выкрутить руки, избить, сковать наручниками и бросить в большую тюремную камеру под названием Общий холл. Коридор расходился в обе стороны. Томас не имел понятия, куда идти. Он не знал номера жилых апартаментов. Даже неизвестно, сюда ли они поместили его.
Томас не сомневался, что Хью Шеридан находился под домашним арестом. Когда их привели в оперативный центр, Шеридан накричал на Кляйнмана, и двое вышибал утащили его куда-то — метафорически вышвырнули вон кричавшего старика. Хью что-то знал об этом месте. Наверное, что-то важное и опасное. Ему не понравилась ложь, которую Кляйнман говорил о том докторе — так называемом основателе «Седьмого сына». О покойном интеллектуале Франке Бермане. «Скажи им правду», — прокричал отец. Отец Томас раздраженно фыркнул.
Кляйнман тогда сказал, что позже объяснит им поведение Хью. Очередная уловка. Старый хитрец не нашел для этого времени. Томас понимал, что бета-клонов привезли сюда лишь для того, чтобы отвинтить голову Джону Альфе. Кляйнман, Хилл и Дурбин надеялись, что «близнецы» перехитрят чудовище Франкенштейна, созданное в проекте «Седьмого сына». Конец истории. Томасу и его собратьям дали только минимальный объем информации — краткий дайджест о том, как они возникли. Кляйнман и не думал отвечать на их вопросы. Это заняло бы несколько часов и отвлекло их от охоты на главного зверя. Вот почему старый лгун увильнул от обещанных объяснений. И вот почему Томас жаждал повидаться с милым папой.
Я не ваш отец, сказал Хью.
«Действительно, — подумал Томас. — Но с семантикой мы разберемся позже. Итак, коридор. Направо или налево? На восток или запад? Вот две пачки с жевательной резинкой. Какую ты возьмешь?»
Томас пошел направо. Он шагал мимо темно-серых дверей, будто скопированных из фильма «Звездный путь». Такая же дверь вела в их общую комнату. Рядом с каждой располагался маленький сканер. Почти все устройства имели небольшую металлическую сетку встроенного микрофона, над которой мигали красные лампочки. Томас повидал достаточно фильмов — мы все имеем безвредные пороки; особенно акционеры из Гонконга. Он знал, что кроме сканеров устройства были оборудованы интеркомами, а красные светодиоды указывали на запертое состояние замков.
На многих дверях имелись цифры (14.10, 14.11, 14.12). На некоторых указывались имена и фамилии. Священник продолжал идти по плавной дуге коридора. Он миновал двери Кляйнмана, Хилла, Дурбина и Дефалько. Внезапно ему стало ясно, в какой из комнат находился отец. Около двери с фамилией Шеридан стоял вооруженный охранник. Взглянув на его мрачное лицо, священник замедлил шаг и вскоре остановился. Это был тот зеленоглазый парень, который вчера на стоянке у стентоновской больницы Святой Марии сказал ему, что он «не хочет никаких проблем». Человек, угрожавший мне пистолетом. Мой личный бугимен. Уверенность Томаса поникла, как засохшая роза.