Седьмая руна

Каблукова Екатерина

– Капитан? Вы заставили себя ждать.

Ни упрека, ни обиды, просто констатация факта, только легкая хрипотца от усталости, заставляющая сердца мужчин биться еще сильней. Этьен нахмурился, борясь с желанием обнять девушку, прижать к себе и зашептать слова поддержки.

– Мадемуазель д’Эгре? Почему рядом с вами всегда находят трупы? – холодно поинтересовался он.

– Наверное, потому что я дипломированный некромант? – Франсуаза вымученно улыбнулась, предупреждающе кладя ладонь на голову пса. Бонни скалился и был явно недоволен тем, что

к его хозяйке относятся без подобающего уважения. – Это подразумевает, что я работаю с теми, кто умер.

– Да, но не все ваши трупы должны быть умерщвлены насильственно! – возразил полисмаг, игнорируя рычание пса. – Где тела?

– Вот здесь, пойдемте! – пробасил Жан-Жак.

Если бы Франсуаза не устала, то ей было бы забавно наблюдать, как этот огромный верзила суетится и робеет перед стражами закона. Но сейчас хотелось только одного: поскорее покончить со всеми формальностями, вернуться домой и хоть немного поспать.

Понимая, что давать объяснения все равно придется ей, девушка вместе с полисмагами направилась к трупам. Окутанные магической сетью тела казались почти живыми.

– Искусная работа! – капитан Богарне изучил плетение и обернулся к Жан-Жаку. – Неужели ваша?

– Ну… э… – замялся он.

– Моя, – негромко произнесла девушка, зная, что убрать сеть может только тот, кто плел заклинание.

– Но… – второй полисмаг, кажется, его звали Пьер, удивленно посмотрел на нее. – Женщинам ведь запрещено практиковать на кладбище!

Франсуаза криво усмехнулась.

– Я и не практиковала. Просто помогла коллеге, – она мотнула головой в сторону трусливо молчавшего верзилы.

– Ага. А ночью оказались у этой церкви совершенно случайно? – понимающе протянул капитан. – Пса прогуливали?

Бонни осуждающе фыркнул. Жан-Жак вздрогнул и бросил умоляющий взгляд на девушку. Она окинула полисмага ледяным взглядом, словно назойливого кавалера на балу.

– Не случайно, – ответ прозвучал очень сухо. – Я присматривала за адептами.

– Ночью на кладбище? – хмыкнул Этьен Богарне.

Он прекрасно знал способности Жан-Жака, ничуть не сомневался, кто действительно руководил практикумом, и теперь ему было интересно только одно: зачем девушка согласилась на эту авантюру.

– Для некроманта-недоучки время и место самое подходящее, а здесь их семеро, – Франсуаза кивнула на молодых людей в черных мантиях, все еще сидевших на ступенях церкви. – Возьмете показания сразу или отправите их по домам?

Этьен уныло взглянул в сторону адептов. По его лицу было заметно, что он не слишком жаждет выслушивать сбивчивые показания

– Пьер, запиши их имена. Пусть придут в участок вместе с теми, кто был вчера в прозекторской, – распорядился капитан Богарне.

– Ты хочешь допросить их всех в один день? – ужаснулся приятель.

– Все равно ничего интересного они не скажут, – отмахнулся он. – И допрашивать будешь ты, так что пиши разборчиво!

– Как прикажете, господин капитан, – насупившись, Пьер направился исполнять приказ, а Этьен вернулся

к телам.

– Их надо перевезти в наш морг, Вернье займется ими… – он взглянул на девушку, все еще стоявшую рядом. – Вы сможете снять аниму?

Франсуаза грустно улыбнулась:

– Тут нечего снимать. Судя по следам разложения, они пролежали в земле несколько месяцев.

– В таком случае их проще упокоить, но желательно не уничтожать и не возвращать в могилы. Сможете?

– Да, – Франсуаза негромко произнесла заклинание. Тела в последний раз вздрогнули и застыли.

– Почему вы не сделали это сразу? – поинтересовался Этьен.

– При отсутствии анимы каждое магическое действие ускоряет разложение. Сейчас тепло, и у меня просто не хватило бы сил создать холодный купол над ними, – она махнула рукой

Мерцание сетей погасло. Франсуаза на секунду устало прикрыла глаза. Бонни заскулил и прижался к ее ногам. Искры снова засверкали на шерсти, а потом скользнули на девушку, заставляя белоснежную кожу засиять. Завороженный Этьен замер, а потом безотчетно шагнул к девушке. В этот момент она подняла голову и встретилась с полисмагом взглядом. Понимающая улыбка скользнула по губам.

– Капитан, нельзя ли побыстрее заняться делом? – она обхватила себя руками, будто замерзла.

Впрочем, так оно и было: магическое истощение вызывало озноб. Неожиданно даже для себя самого Этьен снял куртку и накинул ее на плечи девушки:

– Думаю, вы выполнили свою работу. Теперь мои люди справятся сами. Пойдемте!

Не обращая внимания на злобное рычание пса, он подхватил мадемуазель д’Эгре под руку и направился к фиакру. Бонни на секунду растерялся, но сразу же кинулся следом, готовый защищать хозяйку до последнего вздоха.

Франсуаза и не думала сопротивляться. Она слишком устала для бесполезных возражений. Куртка полисмага была восхитительно теплой, а рука, подхватившая под локоть, – достаточно крепкой, чтобы на нее можно было опереться.

Капитан распахнул дверь фиакра и усадил девушку, достал из кармана флягу и протянул ей:

– Вот, выпейте!

Франсуаза машинально сделала глоток, потом судорожно вздохнула и закашлялась. Бонни встревоженно тявкнул и, не взирая на полисмага, вспрыгнул на соседнее сиденье, преданно заглянул в глаза. Девушка погладила его, успокаивая и повернулась к хозяину фляги:

– Что это?

– Бренди, – он пожал плечами. – А вы что ожидали?

– Укрепляющую настойку.

– Ну… она тоже там! – Этьен ослепительно улыбнулся.

– Насколько я помню, в рецепте сказано: добавить не более десяти капель спиртного!

– Это моя личная доработка! И, как видите, она действует: вы перестали дрожать и спорите со мной!

Не найдя что возразить, Франсуаза откинулась на спинку сидения.

– Думаю, вам лучше вернуться к своим людям.

– Да, мадемуазель. Как будет угодно, вашей милости, – издевательски протянул полисмаг, растягивая гласные, как обычно делали слуги и низшие сословия.