Седьмая раса
Шрифт:
Вдруг к шуму лопастей и двигателя примешался какой-то странный резкий звук, равномерная частая дробь, очень похожая на звук пулеметной очереди, и тут же вокруг стоящей троицы и лежащих на камнях тел заплясала множеством черных фонтанчиков земля.
— Он что, сдурел? — оборачиваясь, крикнул Васильев. И тут почувствовал, что под лопатки впились сразу несколько раскаленных ножей, обездвиживая тело и туманя красным маревом глаза.
— Придурок! — срывая голос, заорал оператор, одной рукой прикрывая камеру, а второй воздевая к сумасшедшему вертолету бессильный
Это было последнее, что услышала в своей жизни белокурая Алена. Она недоуменно остановилась, перестав раскручивать ветровку, еще не понимая, почему так странно завалился на спину Васильев, отчего замолчал на полуслове, нелепо взмахнув рукой, Иван. Зачем он так безжалостно отбросил телекамеру?
Дорогая японская техника жалобно крякнула, столкнувшись с розовым ребром камня, а ее черные острые осколки полетели прямиком в Аленин лоб. Девушка хотела потереть засаднившее место рукой, да не успела, потому что прямо перед собой вдруг увидела стремительно приближающуюся, растущую, как рассветный солнечный шар, оранжевую ягоду морошки. Падая лицом в мягкий зеленый мох, она еще успела удивиться ее удивительно красивому цвету и невиданному размеру…
Пилот с удовлетворением пролетел над распластанными людьми. Стрелок, сидящий рядом, еще раз для верности полоснул по ним огненным лезвием пулеметной очереди.
Два светлоголовых тела не отреагировали никак, а крупный черноволосый мужчина дернулся, словно пытаясь встать, и тут же обмяк, черным циркулем растопырив длинные ноги.
— Первый, я — Ястреб. Задание выполнено.
— Все трое?
— Да.
— Благодарю за службу.
— Они рядом с теми, вчерашними.
— Так далеко от плато?
— Наверное, успели спуститься.
— Ладно, тебе меньше работы. К утру все убрать.
— Есть. Теперь — квадрат восемь?
— Да. Ждите на площадке.
— Есть.
Завороженная потрясающим зрелищем живого колосса, мерцающего сквозь черно-серую дымную оболочку багровыми искрами, Славина не сразу обратила внимание на странный чужеродный шум и заставила себя оторвать глаза от вертикально стоящего мистического столба только тогда, когда к шуму вертолета примешались тревожные звуки пулеметных очередей.
Вертолет как раз заходил на второй круг, отчаянно поливая огненным дождем какое-то недалекое пространство за их сейдом, скрытое верхушкой сопки.
От внезапного ужаса Ольга присела на корточки, закрыла голову руками, совершенно не понимая, что происходит. Кажется, один из ее спутников что-то кричал, призывно размахивая руками, а второй кинулся за столб, за сейд, туда, где творились непонятные и страшные дела. Однако кто из них был Макс, а кто — Влад, девушка не разобрала. После следующей очереди Ольга спрятала голову меж колен, сложившись в позу эмбриона. Кто-то посторонний горячо шептал в ухо, что она должна
Стрельба смолкла, и грозный шум вертолета стал постепенно удаляться. Вместо него вдруг, нарастая, появился иной звук: утробный, тугой, басовитый. Словно он вырастал из самого чрева Земли, отовсюду сразу — слева, справа, снизу, сверху. Собственно, все окружающее пространство стало вдруг одним этим звуком! Это было так таинственно-жутко, так маняще-притягательно, что Ольга разомкнула колени, вытянув из них голову, ожидая увидеть на небе, по меньшей мере, эскадрилью тяжелых бомбардировщиков. Светло-голубые небеса были девственно чисты и невинны. Лишь солнце начищенным пятаком слепило саднящие сухостью глаза.
Девушка покрутила головой, обнаружив бегущих с разных сторон Рощина и Барта.
— Оля, испугалась? — улыбнулся Влад. — Все в порядке! Это какой-то сумасшедший тренировочные стрельбы проводил! Увидел наш дымовой столб и помчался уничтожать супостата.
— И часто у вас тут такие учения устраиваются? — сквозь зубы поинтересовался бледный, как мох на камнях, Максим.
— А если бы он в нас попал? — поежилась девушка.
— Да ну, Оль, ты что, — успокоил Рощин. — Ему же сверху все видно, где есть люди, а где их нет. Он в нашу сторону и не смотрел даже!
— Ребята, а вдруг там, — Ольга кивнула на место недавнего расстрела, — кто-то случайно был? Надо бы посмотреть…
Откуда-то из подсознания снова выскочила жуткая и страшная мысль: а что, если близнецы как раз торопились сюда, к ним, увидев дымовой столб, и этот сумасшедший вертолет, приняв их за диверсантов…
— Что смотреть? — махнул рукой Барт. — Мы тут одни, как солнце на небе.
— А что это за звук? — спросила, наконец, Славина. — Жуткий очень…
— А ты еще не поняла? — удивился Влад. — Это же сейд поет!
— Сейд? — Ольга настолько поразилась, что на секунду забыла про свой страх и мысли о близнецах. — Так это и есть — то самое?
— Ну, конечно, — радостно подтвердил Рощин. — А Макс мне не верил! Отговаривал! Помнишь, Оль, как он не хотел, чтоб я активацию делал?
Барт молча кусал губы. Не то еще не отошел от вертолетного демарша, не то так реагировал на пение камня.
Ольга снова приникла к камере.
— Влад, а какой смысл в этом пении?
— Смыслов — множество! Представь, собрались древние люди, им нужно узнать, идти ли в поход, или будет ли удачным задуманное дело. Как узнать? Жрец совершает обряд и спрашивает совета у природы. И вот — вздымается столб дыма до самого неба. А потом сейд начинает говорить!
— Говорить? — не поняла Ольга.
— Конечно! Ведь это не просто гул! Это ответ природы! И жрецы умели его толковать! Только не спрашивай, как! — предупредил он следующий вопрос журналистки. — Не знаю!