Седьмая раса
Шрифт:
Бац! Машина ни с того ни с сего круто вильнула в сторону и резко затормозила, так резко, что Ольга весьма ощутимо треснулась затылком о боковое стекло.
— Эй, доброволец, ты чего? — недоуменно спросил Влад, потирая ушибленное плечо.
— Да вы такие вещи интересные рассказываете, что я заслушался и яму пропустил… — покаянно оправдался Федор.
— Заслушался… Чуть с дороги не улетели! — проворчал Влад. — Все, до приезда на места дискуссии окончены. В целях безопасности дорожного движения.
Пока виноватый Федор разворачивал машину, вновь возвращая ее на дорогу, Ольга внимательно вглядывалась в дорожное полотно, пытаясь обнаружить ту самую коварную яму, на которой
Отворотка, по которой джип съехал с трассы, была совершенно неприметной, и если бы Влад не показал, что туда можно свернуть, они легко пронеслись бы мимо.
Осторожно пробираясь по едва заметной колее, «ландкрузер» въехал в яркий низкорослый лесок. Вся честная компания с удовольствием вывалилась из машины — после полутора часов дороги хотелось размять ноги и заняться, наконец, делом. Ольга огляделась вокруг. Прямо перед ними, необыкновенно близкая, вздымалась круглолобая зеленая сопка. Вокруг, поглощая все пространство небольших полянок, радостно кудрявился иван-чай, не такой высокий, как по дороге из аэропорта, но зато с более пушистыми и крупными цветами. Немыслимо яркое на солнце сочетание изумрудно-зеленого низкорослого березняка с розовым буйством иван-чая создавало ощущение праздника и вызывало какой-то необъяснимый восторг.
Отчего-то показалось, что вот прямо сейчас раздвинутся цепкие кусты, и среди зелени нарисуются две рыжие головы. Ольга даже подошла к березняку поближе. Увы.
Так, — сказала себе девушка, — хватит страдать понапрасну. Если специалисты говорят, что с ребятами тут ничего плохого не могло случиться, так оно и есть. Найдутся потеряшки, куда им деться? А сейчас — работа. Все. Отключаем эмоции, включаем мозги.
Из багажника извлекли рюкзаки, и Влад с Максом, как опытные путешественники, сели переобуваться в резиновые сапоги — чтобы не промочить ноги на болоте. У троих остальных наличествовали лишь кроссовки. Оператор Серега иной обуви не признавал, Ольга тоже привыкла путешествовать именно так, а почему свои сапоги, припрятанные в багажнике, не надел Федор, — никто не спросил. В конце концов, в сопки они уходят всего-то на сутки, на дворе — середина лета, и все — люди вполне взрослые и за свою экипировку вполне отвечающие. Правда — Ольга это знала — в рюкзаке у Влада все же имелись резиновые сапоги ее размера. Как Славина не отнекивалась, Машка, с безоговорочного одобрения Рощина, все же их туда засунула.
Основной груз предстояло нести Владу и Максу в двух здоровенных рюкзаках. Серега был увешан съемочной аппаратурой, и все, что ему было необходимо, помещалось в компактный профессиональный кофр. Федор ограничился средних размеров оранжево-красным заплечным мешком с импозантным росчерком «Nike», а Ольге, как единственной женщине, позволили лишь ее личный миниатюрный рюкзачок с несущественной женской мелочевкой.
Рощин и сама Славина оказались в почти одинакового цвета ветровках: Ольга — в ярко-красной, Влад — в бордовой. На Барте и Федоре лимоном и одуванчиком светились желтые куртки, Серега пребывал в голубой штормовке.
Словом, группа выглядела довольно живописно, даже стильно, и никак не напоминала собравшихся в трудный поход исследователей.
Пока старшие — солидные ученые мужи — привычно переругиваясь, переобувались, Ольга присела на теплую мшистую кочку и подставила лицо теплому, но не жаркому солнышку. Увы, насладиться минутой одиночества ей не пришлось. Серега, закончивший очередную ревизию
— Оль, ты мне можешь по-русски объяснить, что за зверь этот сейд, и с чем его едят. Ну, камень и камень, я понимаю, валун там, глыба, какие еще синонимы есть? Я что-то такого названия никогда не слышал.
— Честно говоря, я и сама в понятиях путаюсь. Кучу литературы перелопатила, а какого-то единого, всеми принятого объяснения так и не нашла, — пожала плечами девушка. — В некоторых скандинавских языках это слово означает «магические возможности», в исландском, вроде, речь или пение… Вообще это слово, вернее, его корень, в очень многих языках присутствует. И во французском, и в английском, и в латыни. Так что я, когда понять пыталась, запуталась, что же все-таки оно означает — сам камень или какой-то процесс.
— Какой такой процесс? — Серега явно заинтересовался. — Ты что, хочешь сказать, что сейд — это не просто каменюка неподъемная, а еще и какое-то действие?
— Ну да. Сейдом древние именовали еще и сам обряд. Он так и назывался «обряд Сейда».
— Колдовство, что ли?
— Что-то типа того. Магический ритуал.
— И чего с его помощью добивались?
— Это лучше у Влада спросить, он — специалист, а то я что-нибудь не то скажу, он же меня убьет!
— Конечно! — уверил подошедший Влад. — Придется вам прочитать небольшую вводную, что такое сейд. — Он уселся рядом, так же, как Ольга, подставил лицо солнцу, стянул ветровку. — Ты, Ольга, все правильно сказала, но сейд — это не только сам камень и магический обряд, в котором камень играет главную роль, а еще и человек.
— Не понял! — покрутил головой Серега. — Огласите весь список!
— Оглашаю! — Влад с удовольствием пустился в объяснения. — В нашей официальной науке сейдом называют любой монолит больших размеров, иначе говоря, мегалит. Вроде бы, неграмотные саамы, аборигены здешних мест, этим камням поклонялись. Но на самом деле сейд — камень особый, вы это сегодня увидите. Это камень, у которого есть душа! Да не кривись ты! — Хлопнул он по плечу Серегу, перехватив его скептическую ухмылку. — Я про душу не в том смысле! Просто эти камни выполняли у древних народов целый комплекс сакральных функций, от астрономических до лечебных! А обряды, которые с их участием совершались, были призваны получить сакральную информацию от высших сил.
— Я же говорю — колдовство! — Серега понимающе хмыкнул.
— Никакого колдовства! Просто древние слишком хорошо знали свойства этих камней и умели ими пользоваться. Ты про Чингисхана слышал?
— Обижаешь!
— Так вот, Чингисхан и его братья тоже были сейдами!
— Влад, — насторожилась Ольга, — это ты о чем?
— «Сокровенное сказание монголов» читала?
— Ну… В общих чертах…
— Понятно! — Влад поднялся во весь рост и распевно продекламировал: — «Праведной матери дети стали правосудными и мудрыми. Поднялись отважными сынами, стали справедливыми и мудрыми. Вознеслись высокими сейдами, из всех стали высоко вознесенными сейдами-сановниками. А как стали мужьями-сейдами, выдавались они мужеством и отвагою!»
— Что, капустник начался? — съязвил подошедший Максим. — Стихи прозвучали, время песен и плясок!
— Будут тебе и песни, и пляски, — многозначительно пообещал Влад.
Славина подняла глаза на стоящего прямо перед ней Рощина и чуть не вскрикнула от изумления: загорелые сильные руки ученого были густо покрыты притягательно красивой и одновременно жутковатой татуировкой. Трехцветной, красно-сине-лиловой. Ольга такой никогда не видела! На бугристых мышцах извивались неведомые растения, скалились невиданные животные, цвели странные цветы.