Седьмая луна

Габриэль Мариус

Фрэнсин отвела ее в ванную комнату, попутно знакомя с небольшой, чистой и как будто нежилой квартирой.

– Сакура, никто в мире не знает, что у меня есть эта квартира, – пояснила она. – Они при всем желании не смогут тебя найти. С тобой будет Клэй Манро. Сейчас он вышел, чтобы купить еды, и вернется через полчаса.

Сакура посмотрела на себя в зеркало. Под глазами были темные круги, а лицо посерело от усталости и потери крови. Она осторожно сняла бинты и увидела многочисленные швы, покрытые

засохшей кровью.

– Я просила врачей сделать швы поаккуратнее, – сказала Фрэнсин, – но шрамы все равно останутся. Тебе придется прикрывать ухо волосами.

– Чем объяснить ваше доброе отношение ко мне? – поинтересовалась Сакура. – Ведь совсем недавно вы не испытывали ко мне никакого сочувствия. Неужели на вас так подействовал вид крови?

– Кровь здесь ни при чем.

– Почему вы, перевезли меня сюда?

– Чтобы защитить от бандитов.

– Вы не можете, меня защитить.

– Ты не можешь судить, что я могу, а что нет, – проворчала Фрэнсин.

Сакура посмотрела ей в глаза через зеркало.

– Вы собираетесь помочь Луису? – спросила она и затаила дыхание в ожидании ответа.

– Не знаю, поживем – увидим.

Сакура нервно сглотнула.

– Фрэнсин, вам вовсе не обязательно спасать меня, но вы можете спасти моего сына. Умоляю вас, помогите ему.

– Я уже сказала, что подумаю. – Фрэнсин прикоснулась к плечу Сакуры. – Ты проспала без перерыва почти восемнадцать часов.

Сакура плеснула себе в лицо холодной водой.

– Знаете, мне приснился кошмарный сон, как будто я пыталась обнаружить сокровища жителей деревни, а в результате отыскала подвешенные к потолку черепа.

– Чьи черепа? – не поняла Фрэнсин.

– Эти люди были охотниками за головами врагов. Один из них, например, убил японского солдата, отрезал ему голову, положил в мешок и подвесил к потолку. Вот эти-то головы и были для них самым драгоценным сокровищем. Это были головы воинов вражеских племен, погибших в сражении.

На лице Фрэнсин появилось удивление.

– И ты помнишь все это?

– Нет, я забыла эту историю, а вспомнила ее только во сне.

– А как ты думаешь, почему тебе приснился именно этот сон, а не какой-нибудь другой?

– Не знаю, – пожала плечами Сакура. – Возможно, это реакция организма на то лекарство, которое вы мне дали. Самое странное, что я вспомнила даже самые мелкие детали того дня. Я вспомнила даже собак, которые шныряли вокруг дома. – Она посмотрела на крохотную душевую и повернулась к Фрэнсин. – Я не мылась уже несколько дней. Могу я принять душ?

– Разумеется, но прежде я должна сделать тебе укол. – Фрэнсин достала шприц и набрала в него лекарство.

Сакура подняла рубашку и подставила ей исколотые ягодицы.

– Сейчас я принесу тебе полотенце и какую-нибудь одежду. Правда,

сомневаюсь, что она будет тебе впору. Когда ты поправишься, мы купим, тебе что-нибудь более подходящее.

Сакура кивнула.

– Спасибо, Фрэнсин, – проговорила она, сняла рубашку и забралась под душ.

Когда она вышла из ванной, в ее комнате уже лежала приготовленная для нее одежда – белые брюки свободного покроя и хлопчатобумажная рубашка кремового цвета. Все подошло ей по размеру, а материал оказался самым подходящим для такого климата.

Клэй Манро уже вернулся из магазина и выкладывал на стол продукты.

– Проголодалась? – добродушно улыбнулся он.

– Да, только вот голова раскалывается, и рана побаливает, – пожаловалась Сакура. – Я, пожалуй, съем немного фруктов.

Они уселись за стол и принялись за еду.

– Сакура, расскажи Клэю о своем странном сне, – попросила ее Фрэнсин.

Девушка бросила быстрый взгляд на Клэя и в двух словах пересказала содержание сна.

– Самое интересное, что я там даже нашла голову японского солдата, – добавила она, закончив рассказ. Клэй кивнул и посмотрел на Фрэнсин.

– А что еще ты вспомнила?

– Больше ничего. Во всяком случае, ничего интересного. – Сакура задумалась и посмотрела в окно. – Я вспомнила массу мелких деталей, о которых, казалось, давно уже забыла.

– А ты часто видишь такие сны? – спросил Манро, не сводя с нее глаз. – Я имею в виду сны о том времени?

– Нет, ничего подобного со мной прежде не случалось.

– А почему это произошло именно сейчас? – допытывался Клэй.

– Не знаю. Ты что, думаешь, я тебе вру?

– Я этого не говорил.

– Это написано на твоем лице, – недовольно буркнула Сакура.

– Успокойся, никто не обвиняет тебя во лжи.

– Сакура, – обратилась к ней Фрэнсин, – ты сказала, что не можешь, вспомнить ничего из того, что случилось с тобой до прихода японцев. – Девушка продолжала жевать, искоса поглядывая на нее. – Но то, что ты рассказала нам сейчас, относится как раз к тому промежутку времени. То есть периоду до начала резни.

Сакура немного подумала и кивнула:

– Да, это пришло ко мне из того мрака, о котором я ничего не помню.

– Из того мрака? – переспросила Фрэнсин. – Что ты имеешь в виду?

Сакура долго подбирала слова.

– Ну, это похоже на абсолютно темную комнату, в которой неожиданно приоткрылось окно, и луч света выхватил какие-то детали.

– Именно так ты воспринимаешь все, что произошло до японцев? – решила уточнить Фрэнсин. – Значит, в твоем сознании это просто темная комната?

Сакура кивнула:

– Да, что-то в этом роде.

– Значит, если это окно открыть пошире, ты сможешь вспомнить и другие события?