Сделка
Шрифт:
– Она в то время не особо любила разговоры на темы, касающиеся демонов в общем, а в особенности моего отца, лишь упоминала, что он близок к правящей семейке, да его имя – Шейдан. Говорила лишь, что у демонов вообще редко рождаются дети, поэтому я ее маленькое чудо и сокровище. Зато свое потомство демоны берегут больше собственной чести.
– О как, интересно. А у нас жизнь ставится выше чести, – нет, это не я прокомментировала, а Вова. Сразу видно мужское мышление, которому интереснее проблема чести и достоинства, а не взаимоотношения между неизвестными мужчиной и женщиной.
–
Не желая предаваться философским размышлениям, я поторопила рассказчика:
– И что было дальше?
– Дальше?
– Ну ты узнал, что твой отец демон, а дальше? Решил найти его, да?
– Верно, первым желанием было именно отыскать отца и спросить, почему он меня бросил. Я в то время еще не понимал их жизненного уклада и отношения к детям. Тогда мама мне и объяснила это. И что отец просто не знает о моем существовании, и что она очень надеется, что и не узнает, пока она жива. Объяснила, что не хочет, чтобы меня от нее забрали. Я тогда ей пообещал, что буду тише воды, ниже травы – вообще не отсвечивать дальше нашей деревни. Так и повелось. Со временем я открыл в себе способности к магии и старался развивать их сам, но мне постоянно чего-то не хватало. Годам к шестидесяти я окончательно уверился, что просто не могу использовать все свои возможности – их что-то блокирует.
– Что? – мне показалось, что я ослышалась. – Ко скольким годам?
– К шестидесяти, – повторил и засмеялся, видя мое ошарашенное лицо. – Я же ребенок демона, и уже говорил, что развивался совсем иначе.
– А сколько тебе лет сейчас?
– Мне семьдесят девять лет.
– Ого, – неожиданно, а мне в тон рядом присвистнул второй представитель человечества.
– Ну по правилам демонов я вообще еще ребенок, – легкое пожатие плеч, веселая смущенная улыбка, выделяющая ямочки на щеках. – В самостоятельную жизнь их отпускают не раньше первого столетия жизни.
Даже и не знаю, завидовать им или же сочувствовать. С одной стороны – целых сто лет детства, без принятия ответственности, без необходимости решать проблемы, которые неизменно возникают, а знать, что взрослые все решат и сами. А с другой стороны – это же целых сто лет ограничений, без свободы передвижения, без возможности принятия самостоятельных решений. Хотя, если ты живешь больше тысячи лет, может и сто лет – не такой уж большой срок?
Мои мысли прервала короткая фраза:
– А недавно, семь лет назад, она умерла.
Всегда чувствовала неловкость в такие моменты. Вот что тут сказать? Сочувствую? Прозвучит явно фальшиво и наигранно. Мне жаль? Но ведь в этом нет моей вины. Похлопать по плечу? Вообще странно. Решила просто кивнуть и промолчать.
На некоторое время воцарилось спокойное молчание. В карих глазах напротив плескались нежность и легкая грусть.
– Я тогда все же решил, что быть просто человеком мне мало и захотел поступить
– Но вот поступить я тогда не смог, – усмехнулся. Показалось, что это его даже не расстроило, а наоборот, заставило испытать азарт и желание добиться поставленной цели. Прекрасно его понимаю, меня тоже легко взять на слабо. Если мне кто скажет, что я чего-то не могу, то я в лепешку расшибусь, но сделаю это. В такие моменты жизнь и эмоции переполняли меня. Однако с возрастом таких моментов постепенно становилось все меньше.
– А почему не смог? – мне было интересно, ведь и мне (я на это очень надеялась) тоже предстояло ощутить себя абитуриентом Академии Магии.
– Мне не хватило сил. Это центральная, основная, государственная академия, которая готовит сильнейших магов, но и принимает в свои стены только при наличии высокого потенциала. Оказалось, что у меня его не хватает.
Я тут же высказала свои сомнения:
– А вдруг и у меня не хватит? Как ты мог поставить такое условие для себя?
– Тебе точно хватит.
На мой скептический взгляд, выражающий еще и сомнение в умственном здоровье собеседника, вздохнули и пояснили:
– У тебе получилось открыть портал между мирами и вытащить из другого мира крупный живой и разумный объект, при этом не убив его и не повредив.
Ну, вспоминая, чего мне это стоило – ощущение всеобъятной усталости до сих пор держало меня в своих ласковых удушающих объятиях, я бы не сказала, что совершила что-то особенное. Тем более, я просто следовала инструкциям, ну очень подробно расписанным в книге. А еще мне помогали расставленные по схеме предметы. Я, однако, не стала развивать эту мысль в слух и переключила внимание на историю.
– Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Так что, ты так и не поступил? Или пошел в другую академию? Ты говорил, что в вашей обучают сильнейших, значит должны быть учебные заведения и для остальных, верно?
– Верно, есть и другие школы и университеты. Но я не хотел в другие – считал, что раз мой отец был таким сильным демоном, а близко к власти другой бы и не усидел, то я просто обязан вытащить и развить свои заблокированные способности. Да и узнать, отчего я вообще не могу ими пользоваться.
– Узнал? Получилось?
– Ага, узнал, три года на это потратил! А вот с разблокировкой как раз проблема.
Вероятно, сейчас и появится в рассказе тот загадочный амулет.
– Оказывается, любой ребенок от демона рождается с заблокированным резервом сил, не важно, один или оба родителя демоны. Я так понял, что таким образом проявляется защита детей от самих себя. Как, например, человеческие дети не сразу встают на ноги и бегут куда глаза глядят, ведь в детстве хочется так много всего узнать, а вот о безопасности при этом совсем не думается. Так и тут – чтобы ребенок не опустошил свой резерв и не навредил себе, тот блокируется. И лишь при достижении определенного возраста и самоконтроля этот блок убирается с помощью особого амулета.