Сделка
Шрифт:
– К вам Щепилов.
Неожиданно для секретаря – в стенах этого кабинета, во всяком случае, она ничего подобного не видела, – начальник Управления и посетитель крепко обнялись.
– Серега! Сколько лет, сколько зим!
– И я рад тебя видеть, Паша!
– Как же ты меня нашел?
– Земля слухом полнится…
– Друг детства, юности и отчасти молодости, – пояснил Букреев остолбеневшей Алевтине Васильевне, похлопывая товарища по спине и плечам. – Не виделись тридцать… Да нет, поболе! Сколько лет-то? – Вопрос адресовался Щепилову.
–
– Вот именно, – подхватил полковник и, снова взглянув на часы, обратился к Алевтине Васильевне: – Ближайшие двадцать минут меня ни для кого нет. Ну, если только для… – Он выразительно указал пальцем на потолок. Секретарь понимающе кивнула и удалилась.
– Негусто – двадцать-то минут… – заметил Щепилов.
– Да уж, у нас не забалуешь, – согласился Павел Андреевич. – Надеюсь, ты не собираешься сегодня же исчезнуть?
Гость отрицательно помотал головой.
– Планирую, погостить еще в столице, раз уж приехал, – добавил он.
– Вечером посидим? Как ты на это смотришь?
– Само собой, – одобрил перспективу Сергей Григорьевич.
– Заметано, – сказал Букреев. – А сейчас даже чай-кофе не предлагаю. Извини.
– Ничего. Обойдусь, – проявил понимание внезапно объявившийся друг юности и признался: – Вот смотрю на тебя и думаю: встретил бы на улице, не узнал бы.
– Намек понял, – благодушно усмехнулся полковник, который за тридцатичетырехлетний промежуток времени прибавил пуда полтора в весе и подрастерял некогда пышную шевелюру, – словом, превратился в типичного такого плотного дядьку с практически под ноль остриженной головой, каким и должен быть без пяти минут генерал.
– Мне по должности полагается быть солидным, – попытался отшутиться Павел Андреевич и польстил Щепилову. – Зато ты – ну чисто Бандерас!
Гость и впрямь внешне напоминал Хосе Антонио Домингеса Бандераса, впечатляюще воплотившего образ Зорро и других бравых воителей со всяческой нечистью, на киноэкране. Помимо чисто физиономического сходства, так же, как голливудская звезда, Сергей Григорьевич не имел никаких лишних жировых отложений в области талии – поддерживает себя в физической форме, ясно.
– Да ты садись! – запоздало предложил хозяин кабинета, благо стульев в нем было в достатке, ибо многолюдные совещания здесь проходили регулярно. – Рассказывай, каким ветром? Как ты? Что ты? Где ты?
– Долго рассказывать. Разве что конспективно.
– Да хоть как, – ободрил товарища полковник – Мы ведь с тобой, как в восемьдесят втором расстались, так и…
– Закрутила жизнь, разбросала, да так, что и концов не найдешь, – поддакнул ему Сергей Григорьевич.
– Но ты же нашел, – улыбнулся полковник.
– Нашел, – как показалось Букрееву, несколько отстраненно согласился с ним Щепилов и смолк.
– Да ты не тяни, Серега, рассказывай, как жил все эти годы! – нетерпеливо потеребил его Павел Андреевич.
– Как тебя в погранцы забрили… Ты же служить первым ушел… – Букреев утвердительно кивнул. – Ну,
– Куда попал служить? – спросил Павел Андреевич.
– Не поверишь! – задорно откликнулся Щепилов. – В 103-ю Витебскую. Из Белоруссии уехал, туда и вернулся.
– Десантура, – уважительно произнес полковник и, видимо, припомнив события тех лет, наморщил лоб: – Погоди-ка… Так, Витебскую дивизию почти в полном составе в Афган отправили, как я помню.
– Точно, – подтвердил Щепилов. – Я за речкой* больше года пробыл.
– И как там? – осторожно поинтересовался Букреев, понимая, что тема эта, хоть и позабытая, но для многих болезненная, и с вопросами надо быть аккуратным.
– Да как-то так вышло, что нашу роту грушники под себя забрали. Они за «духовскими» караванами с оружием охотились. Ну там, агентура, разведка, то, сё… А когда все было уже на мази, и только накрыть духов оставалось, нас выписывали. Я трижды на караван ходил, и ничего – цел оставался. На четвертом не повезло: граната за спиной рванула и… Множественные осколочные… Железа из меня вытащили порядочно, а один осколок в бедре до сих пор сидит – хирург сказал, лучше не трогать, сосуд какой-то важный едва не в миллиметре… Полгода в госпитале провалялся. Там же мне «Красную Звезду»
*«За речкой» – на языке военных в 1980-е – служба в Афнганистане. Имеется в виду, чаще всего река Пяндж, которая обозначала границу между Советским Союзом и Афганистаном. Иногда под «речкой» подразумевается и Аму-Дарья.
вручили и комиссовали по ранению, – изложил хронологию событий этой полосы своей жизни гость и замолк в задумчивости.
Букреев попытался отвлечь товарища от бередящих душу мыслей:
– Орденоносец, значит? Молоток! У нас за просто так «Красную Звезду» не получишь! На танцах небось все ярославские девчонки твои были? – как-то излишне бодро неожиданно добавил он.
– Ага, – кисловато усмехнулся Сергей Григорьевич. – Только на костылях не больно-то потанцуешь. Я на и гражданке на них долго еще ковылял… Но ничего, оклемался. Поступил на юридический факультет в ЯрГУ. Закончил. В органы даже не совался, по здоровью – мимо кассы. Попытался устроиться на госслужбу, а там, ты не хуже меня знаешь, что в начале девяностых творилось. В Ярославле ничего для меня не нашлось. В итоге работал где придется. Пару лет промучился, бросил все и уехал в Ленинград. С тех пор там, в адвокатуре.