Сделка

Люмьер Светлана

– Мне скоро должны сделать укол. – Смущенно призналась я, хотя игристого вина захотелось нестерпимо. Я его никогда не пробовала.

– Даже чуточку? – расстроилась подружка. – Зря я принесла это, только душу тебе растравила.

– Давай ты себе нальешь, а я у тебя глоточек попробую? Ну что будет от одного глотка?

Эмелина радостно откупорила с хлопком бутылку, и тут же пена мощным потоком полилась через узкое горлышко. По комнате поплыл запах дорогого алкоголя. Девушка налила полный бокал и протянула мне со словами: «За тебя!». Я осторожно понюхала – пахло цветами, с нотками фруктов

и чем-то еще очень приятным. Больше не сомневаясь, провозгласила: «За взрослую жизнь!» и сделала глоток. На кончике языка защипало, а потом смешно защекотало в носу, отчего тут же чихнула. Эмелина со смехом отобрала бокал и чуть ли не залпом допила остатки.

– Поздравляю с началом нового пути! – серьезно сказала она, отставляя фужер, и обняла так крепко и так душевно, что у меня на глазах сами собой выступили слезы. Все-таки мне повезло обрести в жене дяди настоящую подругу. Затем она быстро унесла посуду и бутылку, дабы скрыть следы преступления. Мы сидели на кровати и болтали о дальнейших планах. Пока я раздумывала о том, сказать ли подруге об утреннем поцелуе с Вирджином, как пришла медсестра. Эмелина не стала выходить, а осталась со мной, лишь пересев на свободный стул.

– Готовьтесь, Эвирея. – строгим голосом потребовала Ритая, набирая прозрачную жидкость в шприц. Я в тот момент как раз была на кровати, и потому мне нужно было только перевернуться на живот. Задирая платье, зажмурилась – не люблю иголки. В тот момент, когда медсестра вводила препарат, завибрировал мобильный на том столе, где стоял поднос с ватой, спиртом и открытой ампулой. Подруга рванула к нему, поскольку телефон принадлежал ей, и умудрилась неловко задеть поднос, который полетел на пол вместе с содержимым. Бутылочка со спиртом взметнулась вверх, и, встретившись со стенкой, разлетелась тысячей осколков. Лина испуганно ойкнула и принялась собирать рассыпавшееся стекло, параллельно вырубив орущий аппарат. Ритая, обычно молчаливая и тихая, вдруг разразилась дикой бранью, повысив голос на оторопевшую девушку.

– Вы с ума сошли? – спокойным голосом спросила Лина. – я же случайно уронила поднос. За что вы на меня орете?

– Девка безрукая! Кто тебя просил тут что-то трогать? – брызгала слюной Ритая. – Ты погром учинила, вот сама и убирай тут все. А я хозяину пожалуюсь, как ты мне тут мешала!

Эмелина при этих словах насторожилась, прищурилась и несвойственным ей надменным голосом процедила:

– Да будет тебе известно, что я здесь хозяйка, а ты всего лишь прислуга. Но раз ты не знаешь своего места и не умеешь нормально разговаривать с людьми, то тебе не место в этом доме. Я сама расскажу все мужу, и он тебя уволит... Впрочем, зачем ждать? Я сама только что тебя уволила.

– Да как ты смеешь! – взвизгнула медсестра, и, кажется, собралась броситься на Эмелину. – Да я столько времени тут работаю, а ты без году неделя хозяйскую постель греешь, а уже королевой себя возомнила. Не ты первая, не ты последняя!

Я была шокирована разыгравшейся безобразной сценой, и совершенно не понимала, что движет Ритаей. Вдруг почувствовала, как комната стала раскачиваться влево и вправо, все сильнее и сильнее. Появились цветные круги перед глазами, а потом резко стало темно.

***

В

нос ударил сильный запах нашатыря. С трудом разлепила веки и увидела перед собой взволнованное лицо доктора Вира.

– Эва! Ты меня слышишь? Скажи что-нибудь.

– Ммм...
– только и смогла произнести я и махнула рукой, показывая, чтобы он убрал нашатырь. Вата с вонючей жидкостью исчезла, и я смогла глубоко вдохнуть. Легкие наполнились свежим воздухом с тысячей разных запахов и оттенков. Этот факт словно предал мне сил - я смогла приподняться на локтях и оглядеться. Мы были на веранде – я, Вир, Белла и Лина. Все сидели вокруг меня и выглядели очень озабоченно.

– Что случилось? – наконец, спросила вполне внятно.

– Я выясняла отношения с этой психованной и не заметила, что тебе стало плохо. – ответила бледная и немного помятая подруга. – Ритая имела наглость кинуться на меня с кулаками, вот только не учла, что я училась в закрытой школе и могу за себя постоять. В общем, я вытолкала ее прочь из комнаты и позвала охрану. Та ее вышвырнула за дверь. Когда я вернулась, ты была уже без сознания.

– Я думал, что у тебя снова приступ, но это был просто обморок. Поскольку в твоей комнате почему-то сильно пахло спиртом, пришлось вынести тебя на свежий воздух. Что с тобой произошло?
– Вир беспокоился обо мне и от понимания этого в груди потеплело.

– Мне сделали укол, потом Ритая стала кричать на Лину, а дальше не помню.

– Значит, ты потеряла сознание сразу после того, как ввели препарат?

– Не совсем. Сперва разбилась склянка со спиртом, затем началась ссора и в какой-то момент мне сплохело.

– Хм. Очень странно. А ты что-нибудь сегодня пила или ела новое? Незнакомое?

Я тут же подумала про тот злосчастный глоток шампанского. Если сейчас про него расскажу, то дядя меня прибьет. Точнее не так – он сперва прибьет Лину, а вот потом уже меня.

– Нет. Все как обычно. – глядя честными глазами, соврала я. – Наверно мне все-таки стало плохо от резкого запаха.

– Надеюсь, что это так. Предлагаю тебе до самого вечера полежать в кровати. Пока в твоей спальне еще нельзя находиться, ты можешь занять место в любой другой комнате. Я буду рядом и прослежу за твоим состоянием. Идет?

В этих словах не было ничего кроме искреннего беспокойства за свою пациентку, но мне стало не по себе. Он и я в одной комнате до самого вечера.

– Думаю, ты прав. – Просипела я, так как голос вдруг предательски пропал. – Только можно мне немного побыть здесь на улице. Еще десять минут? Я так давно не покидала дом.

Хоть моя просьба не сильно понравилась Виру, но он не стал возражать. Белла, убедившись, что со мной все в порядке, ушла на кухню продолжать готовить ужин. Эмелина сбегала в дом и прикатила мое кресло, куда меня и посадили. Также она принесла теплое покрывало, чтобы я не простыла, несмотря на то, что на улице было тепло и хорошо. В конце весны редко бывает холодно.

Я подкатила кресло к краю веранды и выглянула во двор. На улице я не была почти год. Ярко сияла Гаида, заставляя глаза слезиться от непривычного яркого света. Меня поразило то, как изменился наш дом, точнее его окружение. Мысли улетели на несколько лет назад.