Сделка
Шрифт:
— Он не заслужил исцеления, — как по нотам, согласился мудрец. — Я лишь поддержу в нем жизнь и отправлю его на континент.
— Я верю, вы поступите правильно, — в который раз уже склонился Келлфер.
Он бросил быстрый взгляд на Илиану и чуть сжал ее руку. Она не ответила, продолжая крепко сжимать губы.
— Денег не нужно, — важно махнул рукой пар-оолец. — Идите с миром. Боль свежа, но она останется тайной. Забудьте про него. Радуйтесь пришествию жизни.
40.
— Что ты бы
— Я не знаю, — неохотно ответил Келлфер. Черная грань уже грела его грудь, и мужчина порадовался, что Илиана не видит вариантов, которые он рассматривал в случае, если Акибва засомневается.
— Я тебе не верю, — ответила Илиана. — Ты ведь все продумал. Ты думал убить Дариса или забрать его с собой в таком состоянии, чтобы у меня не было причин его бояться. Каком состоянии? Без рук, без ног?
Она остановилась у уже сворачивавшейся лавки со специями. Кулаки ее были крепко сжаты.
— Но Акибва согласился? — скорее спросил, чем парировал Келлфер, не до конца понимая, что вызвало такое сильное возмущение.
— Согласился. Он поверил нам всей душой, хотя мы и обманули его. И он был в ярости за нас, — подошла к Келлферу Илиана. — Но у тебя с собой было черное кольцо, чтобы заставить его, если он не подчинится твоему плану сам, так?
Неужели она все это успела прочитать, когда он снял амулет Даора? Какой же силы должен был быть ее дар, если настолько раскрылся за короткое время?
— Да, — не стал спорить Келлфер. — Оно не пригодилось.
— Вместо этого тебе помогла я, — глухо сказала Илиана. — И я мерзка себе после этого.
Келлфер нежно взял ее лицо в ладони, все еще не до конца понимая. Синие глаза смотрели грозно.
— Я и не думал, что ты можешь такое. Ты была великолепна. Когда ты согласилась говорить на языке жестов… никто, кроме тебя, не смог бы такого.
— Это и мне понравилось, — смутилась Илиана, но тут же распрямилась, будто не давая сбить себя с толку: — А потом я узнала, что у тебя с собой кольцо. Его нужно было уничтожить, а не забирать и использовать!
Келлфер внимательно разглядывал ее. Девушка колебалась, но все же твердо стояла на своем. Ему захотелось пойти ей навстречу, успокоить, поцеловать, уверить, что больше он не будет делать ничего подобного. Однако он остановил себя прежде, чем солгать женщине, с которой хотел разделить вечность, и ответил честно:
— Илиана, я использовал и, вероятно, еще использую его для твоего блага, нашего блага и общего блага. Пожалуйста, выслушай меня прежде, чем обвинять.
Она отступила на шаг и потупилась.
— Я знаю много о тебе, — вдруг сказала она отчаянно. — Может быть, правду, если ты используешь кольцо так легко. Эта вещь — зло. И то, что произошло с женщиной на площади — зло. И то, что ты сейчас у лекаря… — она не закончила, но отступила еще на несколько шагов.
Келлфер сжал зубы. Что этот щенок посмел наговорить ей? Глухо завыл внутри страх.
— Что ты знаешь
— Что ты убил женщину и других нищих.
— Да, — не стал отрицать Келлфер. — И сделал бы это еще раз.
— Из-за меня? — подняла она на него влажные глаза. — Я в этом виновата?
— Нет, конечно, — выдохнул Келлфер. Ее боль отозвалась болью и в его сердце, и он решительно преодолел расстояние между ними и заключил Илиану в крепкие объятия. Она не стала вырываться, но и в ответ не обняла, будто задеревенев. Келлфер поцеловал ее в висок и прошептал: — Ты здесь ни при чем. Я хотел освободить тебя, да, ты для меня бесконечно дороже, чем кто-либо на этой земле, чем кто-либо на свете. Я хотел, чтобы ты была в безопасности. — Илиана несильно стукнула его в плечо, и, в каком-то исступлении продолжая целовать ее волосы, Келлфер продолжил: — Но дело не только в этом. Я пришел сюда, чтобы не допустить войны между Пар-оолом и Империей Рад, войны, которая могла начаться из-за того, что шепчущий спас шепчущую в столице Пар-оола. Теперь ее не будет, преступница казнена.
— Она не была преступницей! — воскликнула Илиана.
— И все же тысячи людей теперь не умрут.
— Зачем так?! Не верю, что не было другого выхода!
— Мне не нужен был другой выход, — все еще не давая себе солгать, признал Келлфер очевидное, сжимая девушку в своих объятиях сильнее. — Я бы весь Пар-оол сравнял с землей, если бы это спасло тебя. И не дало пострадать Империи.
— Но она… — всхлипнула Илиана.
— Она была безумна и очень стара, а я успокоил ее разум и подарил ей под конец ее бесплодной жизни цель и счастье. Я не думал тогда о ее благополучии, но это все же именно так.
— Такую цель пытались подарить мне те, кто повесил кольцо на мою клетку! — вывернулась из его объятий Илиана.
Не желая удерживать ее силой, Келлфер последовал за ней через уже укрытые тканью торговые ряды. Он боялся, что Илиана потребует, чтобы он не преследовал ее, но девушка молчала, только наращивая шаг. Они пролетали мимо обеспокоенных торговцев, мимо о чем-то спорящих компаний, мимо милующихся под луной парочек. Разноцветная Караанда размазывалась в мешанину цвета и света, звуков. Келлфер не отставал ни на шаг, все еще не прикасаясь к бегущей Илиане, но не выпуская ее из вида.
Запыхавшись, девушка, наконец, остановилась — у ворот одной из каменных галерей, прямо под факельным столбом. Свет падал на нее сверху, скрывая лицо, укрытое пышными волосами и разметавшимся платком. Келлфер встал рядом, ожидая обвинений, но вместо этого Илиана как-то сжалась и проговорила с отчаянием куда-то в землю:
— Что я за чудовище, если все равно тебя люблю?!
Какая-то струна порвалась внутри. Впервые за последние четыреста лет на глаза навернулись горячие, тяжелые слезы. Не помня себя, Келлфер шагнул к Илиане и прижал ее к себе, покрывая лицо быстрыми, не удовлетворяющими, недостаточными поцелуями. Она отвечала, так же исступленно ища его ласки, и тянулась вверх. На щеках ее блестели две тонкие блестящие дорожки.