Сделка

Коллинз Макс Аллан

– Мой сын должен быть выше меня. Мужчины в семье его матери все высокие - около шести футов. Он должен быть выше, чем его старик.

Похоже, в его словах не было иронии.

– Красивый мальчуган, - сказал я. Нитти согласно кивнул, улыбнулся, глядя на фотографию, и положил бумажник обратно в карман.

– Ну ладно, - произнес он.
– Так что это за шум вокруг того, что ты вмешиваешься в дела Компании?

Заходя, я не заметил ни одной бейсбольной биты; может, она лежала за его диваном?

–

Что ты имеешь в виду, Фрэнк?

– Не валяй дурака, мальчик.

Я уже не был мальчиком, но не стал говорить ему об этом. Я был достаточно молод для него, чтобы он называл меня так же, как при нашей первой встрече. К тому же было понятно, что я буду для него "мальчиком" до смерти. Может, он говорил это просто так, а может, именно это обращение помогло мне до сих пор остаться в живых.

– Я выполнял работу для Вилли Биоффа, - сказал я. В надежде, что именно это Нитти хотел от меня услышать. Надеясь, во имя Бога, что он не узнал о Монтгомери. А то он устроит в мою честь званый обед.

– Я знаю, - сказал Нитти. Он взял стакан и стал попивать молоко маленькими глотками; затем он вытер молочные усы рукой и ткнул в мою сторону пальцем.

– Ты не должен пытаться что-то скрыть от меня.

Я замахал обеими руками.

– Биофф и не просил меня скрывать что-то от тебя. Он просто не хотел, чтобы об этом говорили. Он кажется, считает, что уже достаточно имел дела с твоими ребятами: с этими неприятностями, касающимися налогов.

Нитти не просто сощурил глаза: казалось, они стали узкими, как бритвы. Но я знал, что он изучает меня, наблюдает за каждым моим движением. Он ждет, что я сам себя выдам.

– Иногда мне кажется, что это была ошибка, - сказал Нитти, внезапно дернувшись, - позволить этому своднику быть нашим представителем. Но он был лишь на нижней ступени ИАТСЕ, поэтому нам это казалось вполне подходящим.

– Похоже, он хорошо поработал на тебя.

– Он разбогател, и я не завидую ему. Это нужно абсолютно всем финансовое благополучие. А как бы иначе паршивые эмигранты вроде нас могли пробиться в этом мире, если мы сами о себе не позаботимся?

– Верно, - сказал я. Похоже, он имел в виду и меня, и я не стал напоминать ему, что родился здесь.

– Так расскажи-ка мне точно, что ты сделал для Биоффа?

Я рассказал. От Баргера я перешел к своим телефонным звонкам, и наконец дошел до Эстелл. Конечно, я не стал в подробностях описывать, каким образом я передал ей сообщение Биоффа, но Нитти все равно улыбнулся при упоминании ее имени.

– Хорошо, когда ты можешь выполнить работу, - сказал он.

– Это ведь она тебе все рассказала? Точнее, Сонни Голдстоун, конечно, донес тебе, что я побывал в "Колони клаб", а уж затем ты поговорил с Эстелл, и она все выложила тебе обо мне и Биоффе. Правильно?

– Никогда не доверяй шлюхе, мой

мальчик. Ты этого не знаешь?

– Кажется, нет. Но я испытываю искушение сказать тебе то же самое о сводниках.

– Дельное замечание, - кивнул он.

– Я... м-м-м... не чувствовал, что делаю что-то у тебя за спиной, Фрэнк. В конце концов, Биофф- твой человек.

В первый раз за этот вечер выражение его лица стало задумчивым.

– Я кое-что разузнал. Я слышал, ты ненавидишь Биоффа? Так с чего бы это тебе надрываться, выполняя работу для типа, которого ты не выносишь?

Я пожал плечами.

– Деньги есть деньги. К тому же я не испытываю ненависти к Вилли. Я вообще ни к кому не испытываю ненависти.

– Мне сказали, ты однажды арестовывал его? Я снова пожал плечами.

– Фрэнк, это было так давно. Я же не работаю в полиции с тридцать второго года, ты не забыл?

Он щелкнул костяшками пальцев: этот звук напоминал тот, который раздается, когда взводят курок.

– А этот малый, Пеглер, - произнес он, возвращаясь к своему обманчиво равнодушному тону, - тот самый фельетонист, насчет которого ты должен был предупредить всех по просьбе Биоффа. Ты встречался с ним?

Единственным выходом было говорить обо всем прямо, почти ничего не изменяя.

– Дважды, - ответил я.
– В начале этой недели он приходил ко мне узнать, верно ли то, что я в свое время арестовывал Биоффа. Я подтвердил это, но не сообщал ему никаких подробностей. Сегодня днем он явился в мой офис во второй раз: ему нужна была информация, но я ничего ему не сказал. По правде, я выкинул его из моего офиса. В буквальном смысле слова.

Нитти медленно отпил глоток молока.

– Почему?

– Он назвал меня жидовской мордой.

– А ты что - еврей?

– Мой отец был евреем. Разве фамилия Геллер похожа на ирландскую?

Ему понравилось некоторое нахальство с моей стороны.

– Если он называет меня лжецом, мне надо с ним поговорить, - сказал Нитти.

– Бьюсь об заклад...

– Я не буду убивать его. Я бы хотел, чтобы Пеглер получил по заслугам, прямо сейчас, за все неприятности, которые он для меня готовит. Но его не достать.

– Но избить такого известного журналиста - значит, поднять большой шум.

– Как любил говорить Эл, - добавил он с мимолетной улыбкой. Он имел в виду Капоне.
– Я слыхал, этот Пеглер раскопал, что Биофф должен отсидеть шесть месяцев.

Было неудивительно, что Нитти знал об этом: ничто, происходящее в полиции, не ускользало от Компании.

– Он рассказывал мне об этом сегодня, - подтвердил я.

– Из тебя сделают героя, - сказал он, все еще улыбаясь.

– Я застряну у Пеглера в глотке, - проговорил я.
– Жидовская морда вот я кто.

Нитти рассмеялся.