Сделка

Черногорская Ксения

Актриса из меня действительно неважная. Чувствую, что даже не солгав, рассказала так, будто наврала. Впечатление какого-то пластика от моего рассказа. Какой-то ненастоящести. Будто я придумывала на ходу.

— А дальше? — спрашивает Николь.

Её интерес понятен и я нисколько не нахожу его бестактным, но с удовольствием предпочла бы сменить тему. Просто впечатление, будто я на ответственном экзамене и вот-вот его завалю.

Вопрос вроде бы простой, но я не знаю, как на него отвечать. Именно сейчас я чётко осознаю, насколько важны детали в подобных откровениях. Я

не знаю, как Николь относится к сексу сразу после знакомства. Возможно у неё пуританское воспитание, а может наоборот — мне не хватает этой информации. По факту, потом Влад отвёз меня к себе, а ещё чуть позже я зашла к нему в душ и мы занялись сексом. Информацию про мою инициативу, его предложение в душе и последующий секс легко опустить, но поверит ли Николь, что я просто переночевала у Влада? Возможно она знает его намного лучше, чем я думаю и очень засомневается в подобном. Если так — она начнёт подозревать меня во лжи и далее, и тогда есть большой риск, что я завалю сделку.

Всё это проносится в моей голове очень быстро и куда менее связно, но зато одновременно с тем я чётко понимаю, что снова допускаю ненужную паузу. И я выпаливаю:

— Потом он отвёз меня домой, а чуть позже мы созвонились и стали встречаться.

Дура. Какая же я дура. Что я несу?

— Романтичная история, — говорит Николь. — А давно это было?

Тут, среди альпийский лугов, под синим швейцарским небом, уютно и спокойно. Но я чувствую, как нарастает паника и колотящееся сердце моё должно быть скоро услышит и Николь. Я лихорадочно вспоминаю нашу с Владом легенду и понимаю, что многое мы обговорили лишь приблизительно.

После всех этих разговоров о литературе, музеях и рекламе, Николь застала меня врасплох. Я слишком расслабилась. Мне нужно собраться и не подвести ни себя, ни Влада. Перед глазами проплывают кредитные счета…

— Чуть больше двух лет назад, — вру я.

— Влад красиво ухаживал? Судя по тому, что вы женаты чуть больше года, он тебя довольно долго добивался.

Я вспоминаю наши походы по магазинам и посиделки в кафе. Поглаживая пальцами кулон, говорю:

— Да, он был очень настойчив и ухаживал так, что мне трудно было не сказать ему "да".

Николь смеётся.

— Фриц бегал за мной в течении целого курса, — говорит она. — Иногда, когда мне нужно было уехать к родителям, он сопровождал меня в поезде в Женеву, на вокзале прощался со мной и ехал обратно, потому что к учёбе мы оба относились очень ответственно. Он постоянно дарил мне цветы, просто постоянно. Он и сейчас мне их часто дарит. Иногда собирает полевые букеты по утрам и, просыпаясь, я первым делом вижу цветы.

Я не завистливый человек, но сейчас я испытываю что-то похожее на зависть. Видя, как они относятся друг к другу, с какой невероятной нежностью друг на друга смотрят, я охотно ей верю.

— Скажи, Оля, а как вы привыкли отдыхать с Владом? Просто я когда планирую вечерний отдых, думаю о том, что быть может вы хотите побыть вдвоём, и все эти мои предложения погулять у озера или пообщаться на веранде, как это сказать правильно… неуместны. Некстати.

— Нет-нет, — поспешно отвечаю я. — Это очень классные

вечера. Мне вообще у вас нравится. И Владу тоже, это заметно. Обычно мы тоже либо гуляем, либо ходим в гости, а иногда смотрим кино или просто не вылезаем из постели.

— А вы много времени проводите вместе?

— Ну… Когда как. Иногда много, но мне часто его не хватает. У него полно работы, он деловой человек, как и Фридрих.

— О, Фриц всегда находит время для меня. Хотя бы на поцелуй. Ну, только иногда, когда очень-очень загружен, он запирается в кабинете. Не в смысле на замок… а… Как это сказать правильно… Остаётся приватным. Но он стремится ко мне, понимаешь?

— Это не удивительно, — говорю я. — Ты очень нежна с ним.

— Мы оба, — с улыбкой поправляет меня Николь, а потом осторожно спрашивает: — У вас не так?

— Ну, я стараюсь не быть надоедливой, когда он занят.

— Он занимается продажей спортивного питания, правильно?

— Да, верно, — говорю я.

— А как называется его компания?

Дыхание останавливается. Просто замираю, как напуганная птичка, не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть. Потому что не помню.

37

Николь непонимающе смотрит на меня.

— Всё в порядке? — явно взволнованно спрашивает она.

— Да, — выдыхаю я. — Прости, что ты спросила?

— С тобой всё хорошо?

— Да, Николь, всё в порядке. Не волнуйся. Тебе налить ещё кофе?

Николь по-прежнему обеспокоена:

— Ты уверена, что кофе тебе не вредно?

Я чертовски рада, что она переключилась на другую тему, но унять возникшую дрожь пока получается плохо. Надеюсь, всё это не слишком заметно.

— Я в полном порядке, Николь, — говорю я, суетливо откручивая сверкающую на солнце крышку металлического, хромированного термоса. — Просто, наверное, не выспалась.

— Понимаю, — немного расслабляется Николь и улыбается мне. — Фриц мне тоже сегодня спать не давал.

Я улыбаюсь в ответ.

— Прости, я не очень… ммм… шумлю по ночам?

Впервые я вижу некоторое смущение на ясном лице зеленоглазой Николь. На мгновение она уводит взгляд в сторону, туда, где высятся горы.

— Бывает иногда, — мягко говорит она. Но это не… плохо… Наоборот. Это… дополнительно возбуждает, если ты понимаешь, о чём я.

— Да, думаю, что понимаю, — смеюсь я в ответ. — Но всё же не хочется вас беспокоить.

— Всё нормально, никакого беспокойства.

Какое-то хождение по граням. Возникшая неловкость только добавляет перца. Но главное — мне удаётся сменить тему.

— Здесь очень красиво, — говорю я. — В России тоже очень много красивых мест.

Заканчиваю разливать кофе, убираю термос в сумочку для пикников, беру свою чашку, придерживаю блюдце. Чашка слегка позвякивает на нём — у меня дрожат руки — и опуская блюдце, я пригубливаю кофе. Он дивный.

— Я очень хочу посетить вашу страну, — говорит Николь, — но, понимаешь, это не так просто. Максимум, что я могу в ближайший год — это однодневно посетить Москву. И очень хочу этого. Так как называется компания твоего мужа?