Сделка
Шрифт:
– Влад, простить и быть вместе - это разные вещи.
– Да, обычно это так. Но в этом случае - одно и то же. За исключением этого дерьма, нам было хорошо вместе. И если исключить это и подобное дерьмо - останется только хорошо.
– А как его исключить?
– Не делать так больше. Быть честными друг с другом. Не впускать в отношения посторонних людей, даже если они лучшие друзья. Не бояться доверять. Сейчас это сложно нам обоим. Тебе даже сложнее, чем мне. Я дал тебе повод сомневаться в моих словах.
– Не повод, Влад. Причину. Я повод не искала.
– Принимается. Причину. В общем, ладно... Что я хочу сказать... Во-первых,
– Я тебя прощаю, Влад, - тихо, но искренне говорю я.
– Я не держу на тебя зла. И я тебе за многое очень благодарна.
Он медленно выдыхает и я чувствую, просто физически ощущаю, насколько ему стало легче. Странно, но мне тоже.
– А, во-вторых?
– спрашиваю я.
– А во-вторых я хотел бы оберегать тебя. Просто так. Ты мне ничего не должна. Просто так. Мне это было в радость. Позволь мне для начала помочь тебе с работой и финансами. У меня есть партнёры, которым нужен хороший рекламщик. И в этой компании достойные, реально достойные зарплаты.
– Ты не знаешь, какой я специалист, Влад...
– Зато я узнал, какой ты человек. И думаю, что такой человек, если любит своё дело - хороший специалист по определению. А о том, как сильно ты любишь свою профессию мне рассказала Николь. И потом, работодатели на собеседовании сами составят впечатление о тебе. Я лишь порекомендую твою кандидатуру, - он поворачивает ко мне голову и я вижу его глаза.
– Если ты не против...
В его взгляде много всего. Страх меня потерять. Боль из-за переживаний. Надежда на моё согласие. И мужество принять любое моё решение. Это взгляд мужчины, который надеется и верит. Котгорый переступает через свои страхи и свою гордыню.
– Если бы ты знал, Влад, - говорю я, - как тяжело мне было врать... Если бы ты знал, как я хотела быть с тобой, как ловила каждый твой нежный взгляд, как хранила его в памяти, когда ты отстранялся. Как я просто хотела быть там, в гостях у Фрица и Николь, на правах твоей женщины, а не человека, заключившего сделку... Если бы ты знал, Влад, как тошно мне было врать Николь и как я лажала в разговоре с ней, ты бы доверял мне куда больше. Ты бы понял, что я не из тех женщин, которые предавали тебя, - понимаю, что по щекам снова текут слёзы, и кожа уже раздражена из-за них, но сейчас мне на это плевать.
– Ты бы понял, насколько мне несвойственно лицемерить и каким сложным испытанием стала для меня эта сделка, которую я заключила с тобой прежде всего потому, что мне тупо некуда было деваться. ты предложил мне не самую лучшую альтернативу, но другим вариантом у меня был только эскорт. Я не наташа, меня не тянет туда. Наоборот, мне отвратительно всё это. Я хочу отдаваться только любимому мужчине. И не из-за денег. А из-за искреннего желания и любви. Из-за стремления быть ближе. И я наслаждалась нашей с тобой блшизостью, Влад, во многом потому, что в эти моменты мне было нетрудно убеждать себя в том, что я - твоя женщина. И это всё, чего я хотела. Быть твоей женщиной. И дело не в деньгах, Влад. Я после той нашей первой встречи болела тобой. Мечтала, что мы увидимся. Так хотела, чтобы ты меня нашёл... Чтобы приехал ко мне и сказал "Привет". Любовь к тебе отравляла мой брак, я всё время сравнивала мужа и своё воспоминание и он слишком часто проигрывал в этих сравнениях, чтобы у нас мог получиться хороший брак. Я не сразу это поняла, думала, что это вопрос взрослости. А это вопрос западания в душу Влад.
–
– И ты меня.
– За что?
– спрашивает он и его лицо немного кривится - гримаса боли.
– За то, что я не сказала тебе о разговоре с Николь. Но я привыкла держать слово, а ей я пообещала молчать. А если бы не пообещала, сорвала бы нашу с тобой сделку. Точнее, я думала так... Что сорву её этим отказом.
Влад осторожно касается прохладными пальцами мои пальцев. Затем легонько сжимает их.
– Ты хочешь, чтобы я полетел вместе с тобой?
Я качаю головой.
– Мне уже легче, Влад. Намного легче. Но мне нужно время. Нужно подумать. Прислушаться к себе и понять, хочу ли я быть с тобой. И вопрос помощи мне - любой - строится только на этом. Если я пойму, что не хочу - я не приму от тебя никакой помощи. И прошу не настаивать на ней в случае моего отказа. То, что я чувствую к тебе сейчас - это немножко другое, не то, что чувствовала сегодня с утра. Мне надо осмыслить всё это. Надо побыть наедине с собой.
– Долго?
Качаю головой.
– Нет, я понимаю, что это для тебя пытка ожиданием. И я не буду долго держать тебя в подвешенном состоянии. Я всё скажу тебе по прилёту в Москву. Времени в полёте мне хватит.
– Хорошо, - говорит он и встаёт.
– Я могу тебя обнять?
– Да, мне бы этого хотелось. А потом - сразу уезжай.
– Хорошо, - говорит он.
Я встаю и обнимаю его. И он так прижимает меня к себе, будто я - самый лучший подарок в его жизни. И мне впервые за долгое время - хорошо и спокойно.
47.
Сумбур, царящий в моей голове всё оставшееся время ожидания самолёта, заканчивается в один миг - тогда, когда он взлетает над землёй и устремляется вперёд и ввысь.
Приходит чёткое осознание, что я хочу быть с ним. Хочу не потому, что он богат и успешен, накачан и красив, а потому что я наконец-то увидела в нём мальчика. Того самого, настоящего, который вырос без любви и отчаянно её искал. И поняла кем я для него являюсь.
Нет, он не перестал быть для меня взрослым мужчиной со сложившимся мировоззрением. Просто этот повзрослевший мальчик в нём - очень мой. Именно поэтому меня так тянуло к нему. Я, девочка, взяла бы его за руку и пошла вперёд. Мне очень захотелось это сделать. Взять этого мужчину за руку, которую он мне протянул, и пойти с ним вперёд.
Моя мама как-то сказала мне одну вещь и она вдруг всплыла в моей памяти так чётко, что я увидела мамину улыбку, другую, помолодевшую, ту, в которой не было боли. Будучи школьницей я спросила её о том, как принять правильное решение. И она сказала мне, что после принятия правильного решения становится легко на душе. Вот эта лёгкость и есть - признак того, что ты приняла решение в согласии с собой настоящей. Потом она с горечью добавила, что не всегда это удаётся и иногда так получается, что лёгкости нет, какое решение не прими.
Но вот сейчас именно такой случай. Потому что мне становится легко.
И прилетаю в Москву я уже женщиной Влада. Только он об этом ещё не знает.
Я не тороплюсь к выходу из аэропорта. Задумчиво размешиваю сахар в картонном стаканчике со свежесваренным ароматным кофе и прислушиваюсь к себе. И точно знаю, что скучаю. Скучаю по его улыбке, смеющимся глазам, ровному дыханию, чуткости его пальцев, по его вниманию ко мне, по объятиям, поцелуям и запаху его тела. По его присутствию рядом.