Сделаю больно
Шрифт:
У них были очень странные отношения. Да, конечно, Стас ее не трогал, но постепенно я поняла, что, даже несмотря на разницу в возрасте, он к ней относится совсем не как отец. И не как покровитель.
Это уже теперь я понимаю, что Стас ее ждал. Не трахал, а именно ждал, тогда как на мне всецело отрывался. О свою нервную неженку, как цветок, в той квартире выхаживал, а меня мог драть, как последнюю шлюху, до искр из глаз.
Дурочка. Я тогда думала: ох, какой мой муж страстный, но нет. Стас, видать, эту тварь голубоглазую представлял, не смея ее тронуть.
***
Так
Я часто говорила Стасу о детях, так как уже была в таком возрасте, когда пора и не надо затягивать, а он всегда молчал. Он был против.
Мы были молодой семьей, часто еще гуляли, приходили в клуб Барона, потому что Стас любил живую музыку, однако очень быстро я поняла, что он на самом деле любит, а точнее, кого.
Ее. Эту шмакодявку без роду и племени, ведь, как оказалось, это Таська пела своим шикарным голосом и однажды сама вышла на сцену. Я видела, как Стас изменился в лице, как побледнел и сжал до хруста бокал с коньяком.
Мы быстро вышли, Стас потащил меня в туалет и жадно набросился на мои губы, опустил на колени. Я любила, когда он становился таким. Страстным, диким, безбашенным. Я поняла сразу, чего он хочет, сосала ему, пока он остервенело вбивался вздыбленным членом мне в рот.
Это было за гранью порока, и я, наивная, думала, что Стас меня после свадьбы еще сильнее хочет, но нет. Он ее хотел, а я была лишь суррогатом, который он теперь законно взял в жены. Для красоты, удобства, ну и, наверное, потому, что это было выгодно Стасу, он всеми силами хотел вытащить брата из тюрьмы.
Мне было двадцать шесть, и я еще не огрубела, верила в любовь, ведь Стас не был со мной жестоким. Он был просто тем, кто пользует, берет, трахает, – всем, чем угодно, но он меня не любил. Хотел – да, но не любил.
Ему было проще подарить мне какую-то очередную дорогую безделушку, и я затыкалась. Я думала, он бывший мент, он закоренелый холостяк и просто не умеет по-другому, но, как оказалось, все Стас умеет. Он просто не хотел тратить на меня ни свое время, ни любовь.
Когда Стас ту пигалицу в лицей отправлял, я думала, он меня затрахает, он просто срывался на мне. Они жестоко погрызлись, эта сучка посмела его обмануть, и Стас был в ярости. Он был зол, Таську пальцем не смел тронуть, а меня, конечно, было можно. Я же законная жена.
На самом деле Стасу не нужна была никакая жена. Ему нужна была витрина и женщина для того, чтобы спускать пар, что он отлично и делал. Я первый год пыталась подстроиться, понять его, принять, тем более что Стас с отцом начали делать общий бизнес, муж стал строить наш общий дом, и казалось, вот оно – будущее.
У нас скоро появятся дети, та белобрысая сирота куда-то провалится, и теперь все будет хорошо. Мне казалось, но нет.
Спустя полтора года Таська вернулась из лицея, и Стас просто озверел. Наше и без того шаткое
Мы уже давно не спали вместе, после последнего скандала он просто меня не трогал. Клянусь, когда та сирота вернулась, Стас окончательно от меня оторвался и, что бы я ни делала, больше не смотрел на меня как муж.
Я чувствовала себя какой-то мебелью в нашей квартире, и от этого мне каждый день хотелось удавиться.
***
Когда вернулась эта сучка из лицея, Стаса повело еще больше. Он теперь неделями мог не приходить ночевать, и я не знала, как вернуть мужа в семью.
Нет, Стас меня не ограничивал, я могла заниматься, чем хочу, и покупать себе что угодно, но его не было рядом. Ни физически, ни морально – никак.
И эта девочка. Нет, она больше не была той маленькой серой мышкой. Таська расцвела, стала девушкой и умело этим пользовалась. Она и правда выросла. Красивая стала – глаз не оторвать, тогда как меня разнесло после недавней больницы, и я была похожа на отекший кабачок. Из-за него.
Таська была и правда похожа на артистку: огромные голубые глаза, кудрявые золотистые волосы до задницы, точеная фигурка. Ей даже краситься не надо было, настолько выразительный лисий взгляд, низкий голос, обворожительная улыбка.
Таська хотела Стаса. А он ее. Я не знаю как, но это было видно просто за километр. Они могли сориться прилюдно, жестко просто ругаться, Стас мог Тасю отчитать при всех и даже влупить ей жесткую пощечину, а она возникала, но этим делала только хуже.
В какой-то момент эта приживалка поняла, как действует на моего мужа, и сполна начала этим пользоваться.
Стас велся. Я, конечно, до последнего надеялась, что его отпустит, ну даже если он и трахнет ее пару раз, я бы простила, но только не измену в голове, потому что у Стаса мозги были ею только пропитаны.
Разлучница пришла откуда не ждали. Мой муж сам ее вырастил. Сам, блядь, воспитал.
Мы прожили больше двух лет в браке, и я любила его, а Стас эту суку белобрысую любил. Своей жестокой, ненормальной любовью.
Глава 11
Крепко сжимаю нож в руке, провожу по ладони, видя, как из свежего пореза стекает кровь. Больно ли мне? Я не знаю, не чувствую. Ничего нет, и я словно ничего не вижу, даже самого себя.
Первые несколько суток мне казалось, что воздух стал пламенем и я вот-вот сгорю. У меня болела каждая клетка, и было стойкое ощущение, что я сейчас сдохну.
Я прятал ее в квартире как цветок, дорожил, оберегал, и мне казалось, что так будет вечно. Что Тася всегда останется рядом. Такой же нежной, ласковой, такой моей.Ха, Тася обычно этим страдала, когда волновалась, и мне всегда удавалось ее успокоить, тогда как теперь я на собственной шкуре понимаю, что это такое. Когда не можешь не то что рационально мыслить, а тебя просто разрывает от ужаса, и ты ни черта не можешь с этим сделать.