Сдайся
Шрифт:
Вскакиваю на ноги, ощущая как под тяжестью моего скромного веса, они слегка прогибаются, отказываясь идти.
– Останешься до конца боя, – тоном, не терпящим возражений, приказывает Ринат. – После Борис отвезёт тебя домой. Я уже говорил у меня важная встреча.
Оправданий я вовсе не слышу, концентрируя внимание на начатом втором раунде. Лёша держится ближе к сетке, но не давая загнать себя в угол, приноравливается к темпу соперника, изредка нанося удары по ногам.
Снизу вверх, один по икрам, второй по голени. А следом новый и после заметной смены положения, когда соперник
– Да, он хорош, – ревностно соглашается с моими мыслями Ринат, устремляя пытливый взгляд на ринг, встав рядом со мной. – Отличный лоу-кик(1), засранец… вычислил уязвимое место, – цедит сквозь зубы, словно заведомо признаёт своё поражение, ведь сегодня его ставка не выиграет. – Меня не интересует откуда ты его знаешь… проехали. Но если я узнаю…
Рев трибун сбивает Рината с мысли, он, как и я, поражённо всматривается в развитие боя, который вдруг кардинально меняет бойцов местами.
"Молот" подмят Лёшкой, но из такого положения запросто можно выпутаться и если он его не додавит прямо сейчас, всё преимущество потеряется в считаные секунды. Рефери снуёт слишком близко, подмечая приёмы, чтобы в случае нарушения можно было бы остановить бой.
Моё дыхание учащается, как и взмахи кулаков в ярко-красных перчатках, и сразу не понять, то ли это изначальный их цвет, то ли кровь. Я теряюсь от неожиданности, чувствуя подступившую тошноту, горечью расползающуюся на языке.
– Сука.
Отрезвляюще звучит где-то над моим ухом взбешенный голос, но я, закусывая губы, сдерживаю слёзы. Лишь на это сейчас я способна, когда вижу практически заплывший глаз и окровавленное лицо, побитого, но не побежденного Лёши.
Рефери останавливает поединок и в оглушительной тишине объявляется технический нокаут с единогласным присуждением победы Лешему.
– Бой окончен, я свободна.
– На сегодня, да.
С огромными усилиями пробираюсь сквозь толпу людей, ринувшихся посмотреть на нового фаворита сегодняшнего боя.
Мне необходим свежий воздух даже сильней, чем возможность объясниться с Лёшей.
Лоу-кик(1) - известный как удар по ноге (англ. leg kick) — в единоборствах разновидность удара ногой по нижней части тела (в бедро или голень).
Сбежать
Марта
Зажмурившись, перевожу дыхание, в который раз пытаясь забыть страшные картинки боя. Багровые брызги – ярко-красными красками агрессии преследуют меня всюду, я нахожу болезненные тона даже в цвете своего самого любимого платья.
Нет, я больше никогда его не смогу надеть, оно будет брезгливым напоминанием изводить меня. Также, как сейчас, чувство вины мучает упрямо: до тошноты, до вскипающих слёз на глазах, до безумия, с которым невозможно бороться.
Но чем больше я сопротивляюсь всполохам навязчивой памяти, тем ощутимей привкус горечи во рту, такой въедливый, что кажется, его ничем не смыть.
Вырвавшись наконец в пустой коридор, где не слышны ни крики, ни победный вой, перемежающийся со свистом зрителей, лишь пугающая тишина. Давящая сильней, чем предупреждение Рината, а зная его, нужно приготовиться к самому страшному.
Слышу чьи-то шаги, стараясь определить, кому может принадлежать тяжёлая поступь, будто вбивающая сваи. На Рината не похоже, тот всегда ходит с грациозной лёгкостью, с чувством собственного превосходства в каждом движении.
– Марта Андреевна, – летит в спину грозный окрик личного охранника Рината, быстрее подгоняя меня к выходу, пока преследователь не настиг. – Мне велено доставить вас домой.
– Пошёл ты, – не слишком громко отзываюсь в ответ, не сбавляя шага. Стук собственных каблуков слышен очень приглушённо, в ушах сильней стучит доведённое до тахикардии сердцебиение. – Я не вещь, которую надо транспортировать. Так и передай. Ясно?!
– Марта Андреевна, я в любом случае повезу вас домой. Хотите вы этого или нет.
Ловко ловит запястье, несильно сжимая его грубыми требовательными пальцами, зная, надави чуть жёстче и ему влетит от Рината за дерзкое обращение.
– Борис, – развернувшись, вижу отрешённый взгляд, безэмоциональное лицо, сжатые губы в тонкую линию. Бездушная машина, следующая заданному алгоритму, не способная на проявление хоть каких-то чувств. – Я понимаю, что ваша зарплата зависит напрямую от выполнения поручений, но не превращайтесь в цепного пса.
До бесконечности можно пробивать стену безразличия к моим словам, мужчина, обученный следовать приказам и бровью не ведёт. Чуть ли не завыв от бессилия, тщетно отвоевываю руку, сжатую до сих пор мужской ладонью.
– Пустите. И тогда я не стану говорить Ринату, каким образом меня пытались отправить домой, – пора завязывать с игрой во взгляды, ведь мой полон умоляющего блеска, в то время как глубокая апатичность полностью окутывает карие глаза Бориса. Вряд ли так просто он разожмет стальную хватку и пустит меня на все четыре стороны. – Бесхребетный.
Зло вырывается вместе с рваным выдохом, лишь для того, чтобы хоть как-то пронять неприступную стену.
– Не перегибай, – уже рычит, вот-вот готовый вывернуть тонкое запястье, но слишком быстро понимает, что перебарщивает. – Мне самому не нравится с тобой нянчиться.
– Тогда иди и скажи, что не нашёл меня, – любезничать и выкать надоедает, с таким только на его языке надо разъясняться. – Мой характер ему известен, в такое он более чем поверит.
Не дожидаясь реакции на сказанное, освобождаюсь от уже успевшей вспотеть мужской руки. Шаг за шагом на подгибающихся ногах, но не теряя внешней гордой выправки, иду на выход.
Больше не моя забота, как отреагирует Ринат на мое самовольство.
Выйти на улицу необходимо через парадный вход, пройти мимо охранников, засветиться во всей красе на всех видеокамерах и лишь потом попытаться найти Лёшку.
На заднем дворе всегда дежурит бригада скорой помощи для перестраховки. Конечно, при более сложных ситуациях бойцов просто отвозят в больницу, не заботясь о дальнейшей их судьбе. Но пристально наблюдая за тем, чтобы никто не проболтался в каком именно подпольном бойцовском клубе получены травмы.