Сдайся

Пролог

"КУПИ МЕНЯ" летит короткое сообщение на незнакомый номер телефона, тут же отзываясь отчётом изменения статуса с полученного на прочитанное.

"СПАСИ МЕНЯ" отправляю в зыбкое прошлое, уповая, что скорость света и сила любви быстрей донесет это сообщение до адресата.

Делаю селфи на фоне ночного города, выставив на камере отображение местоположения. Подгружаю фото с указанной геолокацией на все свои странички социальных сетей с короткой подписью "Русская рулетка", понятной

лишь мне.

Жду, когда под выложенным контентом начнут расти лайки и отметки нравится, чтобы понимать, что даже сейчас одинокая и никому не нужная, я не одна.

Промозглый ветер швыряет в лицо холодные капли вдруг заморосившего дождя. Играет с волосами, подкидывая и трепля пряди, а те липнут к дрожащим губам, то ли от холода, то ли от страха.

Перед тем как посмотреть вниз с моста и увидеть неспешное течение тёмной речной воды, отсылаю фото им обоим.

Мужчине, которому собираюсь отдать своё тело.

И парню, которому давно и без сожаления отдала всю себя.

Неосмотрительная милашка

"Неосмотрительная милашка"

Марта

Чувство злости молчаливо вгрызается в мою излишнюю доверчивость, с которой я позволяю себе сесть в машину следом за подругой. А та будучи изрядно навеселе не до конца понимает, что творит. Меня же не спасает даже один-единственный выпитый коктейль, который вроде бы должен слегка расслабить и усыпить тревогу, но действует с точностью до наоборот.

На смену банальной уверенности, что со мной априори не может случиться ничего плохого, приходит неудобство, буквально ото всего. От вдруг щелкнувших дверных замков, полоснувших резким звуком по нервам неприятным предчувствием. От слишком резвого водительского маневра, который дал по газам, как истинный любитель скорости, выезжая с подземной парковки на пустую автотрассу. От интимной, но дико раздражающей близости незнакомца, позволившего в следующую секунду нагло расположить широкую ладонь на моем колене.

– Разве можно такой милашке быть настолько неосмотрительной? – он неспешно оглаживает подушечкой большого пальца выступающую коленную чашечку, таким наглым действием вызывая во мне волну брезгливости от проявленной вседозволенности. – Ведь можно нарваться и не на тех.

Со лживой учтивостью отзывается мужчина, сопровождая каждое свое слово медленным движением руки по бедру. Лайкра плотных колготок прекрасно способствует лёгкому, непринуждённому скольжению к краю платья. Пробуждая целую бурю эмоций: от желания вонзить ногти в плоть наглеца, смеющего меня лапать. До желания выскочить из машины на полном ходу, хотя последнее явно невыполнимо.

– Не опускайтесь до уровня совсем "не тех", – уверенно сбрасываю со своей ноги проворные пальцы, которые уже успевают пройтись по внутренней части бедра, так смело и по-хозяйски, что от вызывающей наглости у меня пересыхает во рту. Радует одно – победный рывок под подол шифонового платья, технично пресекается и изрядно злит мужчину.

Просторный салон машины позволяет сидеть друг от друга на приличном расстоянии, а вот пассажир не позволяет отсесть от себя и намеренно двигается

ближе. Мне ничего не остаётся, как вжаться в дверь, теперь не выйдет уклониться от очередной попытки сократить дистанцию, если вдруг поползновения повторятся.

Мне душно, нечем дышать и чувствуя себя в западне, по коже липко расползается паника, а винить, собственно, некого. Я добровольно влезла в эту ловушку, ведь бросить Лику, при всей её пьяной любви к приключениям – совсем уж гнусный поступок. Ей-то компания однозначно приходится по вкусу. Я отчётливо слышу, как она кокетливо смеётся. Как отвечает на вопросы с игривыми нотками в голосе, радуясь именно такому завершению похода в клуб.

– Тогда… , – мужчина тихо хохотнув, тянется к локону, закрывшему ему обзор на моё слегка испуганное лицо, заставляя вздрогнуть от неожиданности. – Не нужно провоцировать.

Сквозь полумрак в салоне мне всё же удаётся разглядеть сальный взгляд, метнувшийся к задравшемуся платью, которое приходится тут же неловко одернуть, но так и не придав себе подобающего вида.

– Я всего лишь испугалась оставить подругу одну…

Голубые холодные глаза, искрящиеся бликами от мелькающих за стёклами ярких неоновых вывесок, пристально следят, выискивают слабину. Пожирают напускную браваду, от которой едва ли остаётся малая толика. Веки явственно тяжелеют, делая взгляд с прищуром ещё более пронзительным и пугающим. А заплясавшая в глубинах зрачков голодная похоть, выедает душу до костей, предупреждая об опасности.

– Благородно, – нарочито медленно тянет фальшивый комплимент, обжигая мочку уха горячим дыханием. Неравномерным, таким загнанным, словно это он подан на десерт для утоления сексуального голода, а не я. – И как теперь быть?

– Я не понимаю о чём вы!

Дурочку даже не приходится включать, я действительно не могу разгадать в какие таинственные дебри, заводится наш бесполезный разговор. Но спросить напрямую, всё равно что вырыть себе самой яму.

– Как нам быть с выбором? – его хриплый вопрос разбивается о моё оголенное плечо, к которому он влажно прикасается губами, а затем зубами умело стягивая лямку. – Ты банально выбрала дружескую поддержку, что похвально. Я же выбираю тебя для более занятного дела. Ты очень красивая и я предлагаю…

– Остановить машину, – перебиваю его, упираясь в крепкую мужскую грудь ладонью, чувствуя под ней бешеный пульс. Старательно отодвигаю от себя собеседника, который давно желает найти своему языку другое применение. – И дать нам уйти, – нервно возвращаю тонкую лямку на место, искренне жалея, что передумала в самый последний момент и вырядилась в откровенный наряд. – Пожалуйста.

Мольба звенит в ушах, едкой горечью вынужденного унижения растекаясь во рту. Не люблю просить, а умолять так тем более. Но грубить сейчас не имеет смысла, гонор не сыграет на руку, хотя и блеять овечкой, надоедает в край. Издевательский смешок лишь усиливает предчувствие неотвратимой неизбежности, подстегивая меня всё же дать достойный отпор человеку, преступающему все границы личного пространства.