Сдайся
Шрифт:
На входе скидываю куртку, не особо заботясь куда она денется, вслушиваясь в собственный загнанный пульс, который перебоями соперничает с зычным голосом ринг-анонсера(1), что представляет сейчас меня. Как новичка, имеющего на данный момент из десяти поединков девять побед и одно поражение. В этот раз весовая категория умалчивается и смысл слов Марты, сказанных мне в раздевалке, приобретает полную ясность. Против меня выйдет соперник в более тяжёлом весе.
Значит как минимум пора подумать над сменой тактики, а как максимум начать молиться. Для меня, по всей видимости, тщательно подобран противник, шансов мало, но они
Нужно выстоять три раунда по пять минут, довести либо до ничьей, либо попросту не покинуть клетку вперёд ногами.
Рефери проверив наличие капы и осмотрев перчатки, разрешает пройти в октагон(2), где в своём углу меня уже ждёт боец, разминается, прыгая на месте.
Ростом он слегка ниже, но в комплекции я ему значительно уступаю. Грузный, с лишним жирком, хотя мускулатура не вся успела обрасти жировым запасом. При прыжках он делает упор на левую ногу перемещая на неё весь вес и щадя другую, не до конца разгибая коленный сустав. Возможно, тут его слабина, старая травма, болевой синдром в которой может сыграть мне на руку.
Рефери просит подойти соперникам на середину ринга, приветствует и в очередной раз объясняет правила, рассказывает о запрещённых приемах.
Слушая вполуха, разминаю шею, покрутив голову то влево, то вправо, оглядывая переполненные трибуны. В широких креслах у самого октагона VIP-зрители, среди которых заметным ярко-красным маячком сидит Марта.
Чувство нарастающей ненависти, всё сильнее завладевает сознанием. Злость разъедает, грызет и рвётся наружу.
Стоит приберечь её для противника, который оказывается более собранным и проводит серию джебов(3), пробивая то в корпус, то в голову. Оттесняя меня к сетке, заставляя отсиживаться в глухой защите. Он целенаправленно уводит меня вниз, пробивая удары так, чтобы затянуть бой в партер(4). Но даже чувствуя дикую боль, хотя ей не сравниться по силе с той, что причиняли слова Марты, я не иду по плану соперника, а упорно работаю в стойке.
Мне удаётся не многое и моя позиция далеко не выигрышна.
Марта там, и меня это нервирует, как следствие пропускаю удар, следом ещё один.
Она с ним, и меня это бесит, но я вряд ли способен увидеть заплывшем глазом их любовь.
Я лечу на канвас(5) и мне грозит позорное падение нокаутом, но время на моей стороне, раунд окончен, хотя я и проигрываю по очкам.
Словарик терминов(автор пропадал над матчастью)))
ринг-анонсера(1)- специальный ведущий спортивных мероприятий и соревнований по боевым искусствам, который представляет соперников.
октагон(2) - площадка для проведения мероприятий единоборств, в основании которой находится правильный восьмиугольник, обнесенный сеткой
джеб(3) - профессиональное название длинного удара рукой в боксе.
партер(4) - борьба, когда один из борцов находится в положении лёжа.
канвас(5) - настил, которым накрывают ринг, покрытие ринга.
Будь хорошей девочкой
Марта
Я с ужасом смотрю на происходящее, не в силах отвернуться, Ринат же успокаивающе водит большим пальцем по выступающей косточке на моём запястье. Вычерчивает на нём замысловатые узоры, пока другие пальцы крепким захватом удерживают руку на подлокотнике так, чтобы я не смела встать.
Таких порывов за последние десять минут насчитывалось
Ему важно видеть мои эмоции, ведь чутье никогда его не подводит и сейчас Ринат наслаждается не боем, происходящем в октагоне, а битвой, бушующей во мне. Наказывает за ложь, которую сумел раскусить ещё там - в своём кабинете, упиваясь властью и принуждением. И если Ринат на правах хозяина запивает победу терпким коньяком, я заливаю ненависть к самой себе за слабость и трусость, проявленную по отношению к Лёше.
И даже редкие мыслишки, что от правды ему не поздоровилось бы в разы больше, меня не успокаивают. И надо же было встретиться именно в этом проклятом клубе?
И как только сошлись линии судьбы в одном месте?
Сладость шампанского не унимает металлического привкуса во рту, который появляется и нарастает оттого, что внутренняя сторона щеки на пике беспокойства искусана в кровь. Но каково сейчас Лёшке, мне и при всей развитой фантазии не представить.
"Молот" отрабатывает своё имя на все сто, обрушивает с ударной силой кулаки, и те точными ударами летят в голову Лёши, который из последних сил держит защиту, уворачивается и закрывается. При всей его прыткости и явном профессионализме их силы неравны, и бой нечестен.
От переживаний бросает в холодный пот, который струится по спине вдоль позвонков, лижет липким страхом, таким сильным, что я с остервенением вдавливаю в свою податливую ладонь острые ногти. Намеренно причиняя себе боль, хотя ей не сравниться с той, что сейчас терпит Лёша, держась при этом настоящим бойцом, не собираясь идти на сдачу.
Непривычное количество пузырьков "полусладкого" дразнят нёбо, как и моя тревога дразнит рассудок, подкидывая самые кровавые мысли об исходе боя.
Звучит сигнал, оповещающий о конце первого раунда в тот самый момент, как Лёшка падает на пол. Голова неестественно сильно запрокидывается, еле заметно выворачиваясь в сторону, словно он ищет меня взглядом. То ли с желанием вложить в него испепеляющую силу, то ли в порыве найти прибежище рядом со мной.
На инстинктах, продиктованных заступничеством, дергаюсь в сторону клетки, забыв обо всем на свете. Переполняемая страхами за состояние Лёши, движимая жаждой оказать хоть какую-то помощь, срываюсь с места. Но сильной, почти жестокой хваткой Рината, возвращена в кресло.
– Этот бой всего лишь предупреждение, – рычит у самого уха, с недовольством выплевывая слова. Не отпуская ни физически, ни словесно, продолжая давить запугиванием. – Будешь хорошей девочкой и перестанешь вестись на быдло - все останутся в выигрыше, даже этот…
Лёше помогли встать и теперь он, сидит прислонившись спиной в красном углу. Рядом врачи и секундант, на всё про всё есть минута, не больше и я с искренней верой в сердце начинаю молиться. Чтобы ему хватило времени восстановиться и не пострадать ещё больше, успеть за короткие шестьдесят секунд набраться сил.
– Будешь хорошим мальчиком и я попробую простить тебе твою грубость, – вырываю руку из плотного кольца мужских пальцев, сдерживая порыв при всех съездить ему по лицу. Стереть глумливую усмешку и непомерную спесь, которой слишком много в нём . – Ты ненавидишь балет, я не терплю насилие. Мне противен твой клуб и ты вместе с ним. Я хочу домой.