Щупальца спрута
Шрифт:
— Непонятно, как вы ухитряетесь выполнять чертежей под руководством человека, который сам чертить не может? Ведь это же очень сложная работа и требует большой точности.
— Он, действительно, чертить не в состоянии. Но небольшие рисунки карандашом на бумаге с заданными размерами дают мне возможность выполнить чертежи в нужных масштабах. Кроме того, профессор обладает редкой памятью. Он отлично помнит, какие нужны детали, в каких томах можно найти их описание, какая деталь может подойти к тому или другому прибору. Это и дает мне возможность выполнять работу
Отвечая на вопросы, Лидия отлично отдавала себе отчет в том, что Гоулен не тратил бы времени на эти расспросы, если бы его не грыз червь сомнения.
— Вас интересуют все подробности? Я охотно изложу их, хотя для непосвященного они достаточно утомительны.
— Пожалуй, не стоит. Как-нибудь в другой раз. Сейчас се будем терять времени. Хочу надеяться, что у вас все обстоит благополучно и вы готовы приступить к выполнению остального плана.
— Даже лучше, чем можно было ожидать, — задумчиво поглядывая сквозь ветровое окно на дорогу, ответила она. — Я пользуюсь неограниченным доверием профессора, и это создает все условия для успешного выполнения намеченного плана.
— На который час приглашены гости?
— На шесть вечера.
— Вы уверены, что в числе гостей будут все наиболее видные ученые института?
— Конечно. Ведь профессор устраивает домашний вечер. Все будут в сборе.
— Это хорошо.
— Настолько хорошо, что на следующий день никто уже не сможет пожаловать на официальное празднование юбилея профессора Якименко в институт, а оставшиеся в живых будут с ужасом вспоминать этот праздник, — Лидия многозначительно взглянула на Гоулена. Тот перехватил ее взгляд.
— Нет, на следующий день юбилей состоится, и кто пожелает побывать на нем, сможет это сделать.
— Как прикажете понимать вас, мистер Гоулен?.. — удивилась Лидия.
— Понимать надо в прямом, а не в переносном смысле. Дело в том, — по обыкновению растягивая слова, начал Гоулен, — что в первоначальный план внесены существенные изменения. Уж слишком много всяких толков ведется о нашей подрывной деятельности, о террористических актах иностранных разведок. Поэтому мы решили, что никакого взрыва не будет…
— А что же? — на сей раз изумление Лидии было искренним.
— Вы воспользуетесь машиной, которая не больше обычного телефонного аппарата. Работает она совершенно бесшумно. Действие ее рассчитано ровно на тридцать пять минут. После этого элементы ее окисляются и машина мгновенно разрушается. Оболочка, в которой находятся детали, под действием химических элементов растворяется и превращается в жидкую прозрачную массу. При любом исследовании ничего не удастся установить, так как химический состав мгновенно испаряется и остается только вспененная бесформенная масса.
Поворачивая вслед за идущим впереди лимузином, Гоулен предусмотрительно перебросил влево лежавший между ним и Лидией портфель.
— Ваша задача — установить излучатель РЦ-11 [1] в той комнате, где находится стол для гостей, и нажать кнопку пускателя.
— Что же произойдет дальше? — спросила Лидия.
— Ничего особенного, — медленно произнес Гоулен. — Все участники торжества разойдутся по домам в полном здравии и хорошем расположении духа. И на следующий день оно не изменится, так что на юбилейном торжестве в институте, при желании, все смогут быть. Но через пять — семь дней им уже будет не до веселья…
1
Радиоактивный цезий.
— Что же повлияет на их состояние? — беззаботным юном спросила Лидия.
— Особые излучения, — уклончиво ответил Гоулен и бросил испытующий взгляд на собеседницу. Та с нескрываемым восхищением смотрела на него.
— Да… Вот это сюрприз… — продолжала восхищаться Лидия. Гоулен, не сбавляя скорости, вел машину, изредка взглядывая на Лидию.
Постепенно выражение лица Лидии стало меняться. Когда она повернулась к Гоулену, оно было уже суровым, а взгляд решительным.
— Когда приступить к заданию?
— Сегодня, ровно в семь вечера, в дом профессора доставят корзину с цветами. На дне корзины будет излучатель РЦ-11. Ваша задача — устроить корзину с цветами в наиболее подходящем месте. Справа по корпусу излучателя отвинтите винтик и нажмите кнопку. После этого в вашем распоряжении останется пятнадцать минут, чтобы покинуть обреченное общество. За эти минуты сработает предохранитель и начнется излечение…..
— Кто доставит машину?
— Тот, кто возил вас до Киева Он же через несколько минут передаст вам «Победу».
— Что я должна делать с «Победой»?
— Мы приближаемся к условленному месту. Здесь вас ждет машина. Оставите ее где-нибудь неподалеку от дома Якименко. Надеюсь, найдете там подходящее место?
— Разумеется.
— Как только покинете дом Якименко, садитесь в «Победу» и держите курс на Киевское шоссе. На двухсот пятом километре я буду вас ждать в нашем лимузине.
— Ясно!
— Не забудьте захватить все, что удалось вам добыть за время работы у профессора. Кстати, все чертежи и наброски имеют письменные пояснения?
— Все…
— Отлично! Итак, через несколько минут мы расстанемся.
— Жаль… — многозначительно протянула Лидия и посмотрела на него томными глазами. Гоулен перехватил этот взгляд, и его затылок побагровел. Резко затормозив, он остановил машину. Впереди по-прежнему мчался первый лимузин. Обняв Лидию, Гоулен прижал ее к себе и поцеловал долгим поцелуем… Лидия мягко отстранилась.
— Не совсем подходящие условия, — сказала она. Пристально взглянув на нее, Гоулен вдруг включил зажигание и нажал на стартер. Машина рванулась и на большой скорости помчалась вперед. За весь путь до того места, где стояла «Победа», Гоулен не проронил ни слова. Когда лимузин мягко подкатил к одиноко росшему на обочине каштану, Гоулен затормозил и охрипшим голосом проговорил: