Щит
Шрифт:
Карнес улыбнулся:
— В национальном характере могут произойти перемены, но я не рассчитываю на это. Кроме того, я даже не хочу этого американизации мира. Это обеднит человеческую культуру.
— Но я думаю, что это единственный способ создать единое правительство, — сказал Коскинен. — Единая мировая культура, где все народы исповедуют одни идеалы.
— Нет, нет, — ответил Карлес, — если такое случится, это произойдет то, что произошло в нашей стране, только в мировом масштабе.
Нет, в мире должны существовать разные сообщества, достаточно
— А какое правительство будет в такой Федерации? — спросила Вивьена.
— Во-первых, должны быть образованы международные силы поддержки мира на планете, которые будут находится под контролем президента, избранного двухпалатным парламентом: один сенатор от каждой страны, и количество членов конгресса пропорционально населению сообщества.
— Во-первых, — сказал Трембицкий, — нельзя каждой стране давать одинаковое представительство. Вспомните печальный пример с ООН. И пропорциональность тоже плохо. Это будет означать полную …
— Сейчас я разрабатываю систему выборов, — сказал Карлес. Количество представителей от отдельного сообщества будет зависеть не только от населения, но и от уровня образования, общей культуры развития промышленности и так далее. Разумеется, внутри своих границ каждое сообщество может проводить выборы представителей в мировой парламент по своему усмотрению.
— Что же будет делать мировое правительство? — спросил Коскинен.
— Оно будет работать в областях, политически безопасных, здравоохранения, образования, экономики. И принципы внутренней суверенности будут свято соблюдаться. Но разумеется, нельзя позволить, чтобы богатые страны богатели, а бедные беднели. Необходимо поровну разделить все экономические тяготы. Я прикинул, что наши нынешние расхода на поддержание Протектората вполне достаточны, чтобы выделить их в качестве помощи бедным странам. Таким образом мы избавимся от нынешних врагов и приобретем новых друзей. А лет через десять другие страны разбогатеют до такой степени, чтобы разделить с нами расходы.
— Это слишком хорошо, чтобы быть правдой, — сказал Трембицкий. Не забывайте, что только что кончилась война. И еще никогда в истории все участники войны считали справедливыми исход войны.
— Нынешние границы могут быть изменены по общему согласию, сказал Карлес — А что касается диктаторских режимов, я считаю, что мировое правительство сможет защищать права людей. Можно будет издать закон, согласно которому любой человек, не обвиненный в уголовных преступлениях, может покинуть страну по политическим мотивам.
— А другая страна примет его?
— Я уверен, что да, если будет ясно, что он действительно бежит от тираний. Это будет эффективный метод подрыва репутации тирана. Он явно не захочет касаться своих подданных и изменит политику.
Вы понимаете, что это не утопическое государство. Жизнь в нем долгое время будет трудной и суровой. Вот
Разговор продолжался несколько часов, а потом Карлес распрощался и ушел.
— Ну? — спросил Ганновей, проводив гостя.
— О, Боже! — воскликнул Коскинен, — конечно, да!
Глава 14
Зодиак в Манхеттене казался странным местом для штаб-квартиры местной организации эгалитарианцев. Это было очень модное и дорогостоящее место. Очень много людей посещали его. Поэтому сюда можно было придти в любой время и не привлечь внимания. Кроме того, многие входили сюда в масках. А обилие помещений давало возможность проводить тайные встречи.
Коскинен шел вместе с сопровождающими по гулким коридорам, погруженным в полумрак. Генератор давил на его плечи. Коридор привел их к окованной двери, которая открывалась после того, как Ганновей всунул в щель сканнера какую-то карточку. Они вошли в небольшую комнату, где не было ничего, кроме стульев и небольшого стола.
Здесь уже находились человек пять или шесть. Все они настороженно выжидали. В них не было ничего от тех заговорщиков, которых показывали в ТВ-передачах. Возраст их колебался от 3О до 6О лет, одеты они были как люди среднего достатка, и они были представлены Коскинену просто, без лишних формальностей. Но Коскинен чувствовал, что все эти люди были насторожены. У некоторых на лбу виднелись капельки пота.
— Наш совет собрался потому, что каждый из присутствующих имеет возможность выехать для встречи в случае необходимости, — объяснил Ганновей.
— Однако слишком часто мы не можем этого делать, — резко заявил Брерсен. — Надеюсь, что сегодня причина для встречи действительно важная.
— Да, конечно, — сказал Ганновей и коротко изложил причину столь экстренного совещания.
— После этого говорил Коскинен, и когда он закончил и ответил на многие вопросы, он сел, задыхаясь и чувствуя, что у него пересохло в горле. Он жадно выпил кофе, предложенное ему Трембицким, который говорил немного, оставаясь стоять. Члены совета по очереди осматривали генератор и возвращались на места. Дым сигарет плавал в воздухе.
Ганновей нарушил тишину:
— Как мы можем использовать этот прибор — ясно, — сказал он, особенно, если проделать кое-какую предварительную работу. Если сделать, чтобы прибор создавал экран, непроницаемый для лучей лазера, это будет нечто потрясающее. Достаточно будет небольшой армии в тысячу человек, чтобы контролировать всю страну.
— Подождите, — вмешался Трембицкий. — Мы с Питом еще ни на что не согласились. Особенно на революцию.
— А что вы хотите делать? — с вызовом спросил Рораубр.