Счастливчик
Шрифт:
— Идет, — соглашаюсь.
Она проходит, усаживается на кровать, кладет ногу на ногу, продолжая меня рассматривать.
— Как спалось? — спрашивает.
— Без снов, — отвечаю коротко. — Ты не против, я хотя бы умоюсь? — киваю на дверь ванной. Не привык я с утра принимать гостей.
Изабелла переводит взгляд в указанном направлении. Ее глаза сужаются.
— Что это? — доброжелательного тона как не бывало.
Черт, совсем забыл про вмятины на двери.
— Поскользнулся вчера на мокром полу. Упал.
"Ладно,
— Я прикажу поменять дверь.
"Я прикажу", "я распоряжусь"…
— Как хочешь, — пожимаю плечами.
— Хочу.
Понятно. Последнее слово должно быть всегда за ней, и лучше заткнуться.
В ванной хотя бы имеется шпингалет, и я с радостью закрываюсь, сбегая от пристального взгляда своей биологической матери. Что она пытается во мне рассмотреть? Себя? Его? Упущенные семнадцать лет?
Умываюсь ледяной водой, расчесываюсь новенькой расческой, только что вытащенной из полиэтилена. Не от Изабеллы ли мне досталась страстная любовь к порядку?
Замираю перед зеркалом, с опаской вглядываясь в собственное лицо. Что еще мне могло передаться от нее? Какие сюрпризы прячутся в моей ДНК?
— Тайлер, ты скоро? — раздается из-за двери.
Первое желание — ответить, что у меня запор, и ей придется подождать.
— Уже иду.
Первое — не значит верное. Мне подспудно хочется постоянно ей дерзить, но с этим нужно заканчивать, иначе мы и в правду останемся на Пандоре до конца своих дней.
Нет уж, у меня учебный год скоро начнется.
— Куда мы идем? — спрашиваю.
Мы уже несколько минут движемся все теми же серыми коридорами. Изабелла подхватывает меня под локоть и, кажется, чувствует себя совершенно расслабленно, здоровается с встречающимися по дороге людьми, улыбается. Меня коробит от ее прикосновения, но пока терплю и делаю вид, что все в порядке вещей, тоже улыбаюсь в ответ на удивленные взгляды.
Попадающиеся навстречу — в основном мужчины, все, как один, коротко стрижены и чисто выбриты, черные формы наглажены. Встречаются и несколько женщин, они тоже в черном, с аккуратными прическами и с чересчур бодрыми для утра выражениями лиц. Я явно не вписываюсь в обстановку со своими отросшими волосами, мятой одеждой и заспанной физиономией.
— Завтракать. Куда же еще? — удивляется Изабелла моему вопросу. — Запоминай дорогу. Завтрак у нас всегда в восемь. Опоздания не приветствуются.
Ясно, прямо кармическая сестра Джонатана. График — наше все.
Мы входим в большое помещение с длинными столами, по обеим сторонам которых стоят невысокие скамьи без спинок. Здесь вкусно пахнет свежей выпечкой и еще чем-то, чем — понять не могу, но запах тоже приятный.
В помещении много людей, не меньше пятидесяти. Мужчин больше, женщин человек десять. Также две женщины на раздаче еды за невысокой перегородкой у противоположной от входа
Итак, Изабелла любит графики, чистоту, порядок и безупречный внешний вид, чего требует и от своих подчиненных. Жаль, поблизости нет Лэсли, он бы живо сделал психоанализ ее личности.
Она проводит меня к перегородке.
— Мила, Нина, — представляет женщин в фартуках. Меня встречают удивленными улыбками и приподнятыми бровями. — Мила, Нина, это мой сын, А… Тайлер, — ей все еще хочется назвать меня Александром. Звала бы уж Мэтью, раз ей так нравится это имя.
— Здравствуйте.
— Здравствуй, — нестройно отзываются женщины.
Они похожи между собой, вероятно, мать и дочь, обе черноволосые и черноглазые, с одинаковой формой носа и бровей. Нина не старше двадцати, она подвижная и гибкая. Миле около сорока, но у нее тоже отличная фигура, лишь немногим шире в талии, чем у дочери. Если не присматриваться к лицу, их можно было бы даже принять за сестер.
— Доброе утро, — вежливо улыбаюсь.
Нина рассматривает меня с любопытством. Ее взгляд напоминает взгляды очередных новых одноклассников, когда я впервые появлялся на занятиях, сменив школу.
— Иза, умеешь ты удивить, — комментирует мое появление Мила и толкает дочь локтем в бок. — Отомри, дуреха, — и персонально мне: — Тут не так много молодежи, — словно извиняясь за повышенное внимание дочери.
Киваю, что понимаю. Рассматриваю девушку в ответ. Нина красива, но меня не трогает ни ее улыбка, ни огромные темно-карие глаза, обрамленные черными пушистыми ресницами. Наоборот, при виде ее, думаю о Ди и о том, где она сейчас и в каких условиях содержится. Мне нужно бежать отсюда и вытащить ее, во чтобы то ни стало.
Прислушавшись к совету Нины, которая утверждает, что в сегодняшнем меню это самое вкусное, выбираю рогалик с повидлом и горячий бутерброд с сыром. Девушка вручает мне кружку с ароматным чаем и желает приятного аппетита.
Изабелла уже тоже взяла себе еды на поднос, и мы вместе проходим к одному из столов. Она выбирает место в самом конце подальше от остальных. Послушно сажусь на скамью. Не нравится мне наше уединение, не хочу вести задушевные разговоры.
Изабелла садится, поднимает рукав своей формы, смотрит на часы на коммуникаторе, хмурится. Ждет кого-то?
— Здесь все подчиняются тебе? — сам задаю вопрос, пока она не взяла все в свои руки и не начала расспрашивать меня.
Отрывает взгляд от комма.
— Здесь, — делает взмах рукой, как бы очерчивая помещение, — да.
— А ты кому подчиняешься?
Прищуривается.
— Много кому, — отрезает, давая понять, что мне не положено знать подробности об этом месте. — Но пока ты здесь, ты подчиняешься только мне.
— Так тебе разрешили "меня оставить"? — уточняю.
Изабелла пожимает плечом.