Счастливчик

Костин Сергей

Мы на самом деле представляли собой отличную ми­шень и только чудо спасало нас от точного, прицельного попадания. Свою роль здесь сыграла и зеркальная граница. Попробуйте бросить мяч в огромное зеркало без всякого расчета? Что получится? Правильно. С той стороны в вас тоже бросят мяч. А теперь постарайтесь рассчитать до шес­того знака после запятой, что мяч не замечает вас отдачей. Вот так—то.

Пока парни на кораблях обоих флотов терпеливо кор­пели над расчетами каждого выстрела, мы, благополучно вздрагивая от каждого разрыва вблизи наших «Диких

уток», двигались своим путем. Для того чтобы выполнить предло­женную моим отображением операцию, следовало скоор­динировать свои действия и маневрирование со вторым ко­раблем. Зеркальность зеркальностью, но в последнее время она преподносит достаточно много новых сюрпризов.

Я бросил взгляд на отображение Янины.

Ее кивок подтвердил ее согласие на проведение опера­ции, но для большей уверенности я засадил за пульт управ­ления напарницу. Все—таки две женщины быстрее найдут общий язык. Но общее руководство над операцией я оста­вил за собой.

– Приготовьтесь, девочки. Через минуту нам откроют двери и мы рванем отсюда к такой—то бабушке. – Я не стал уточнять к какой. Мало ли какие у кого воспоминания. За­чем обижать. – На нас объявлена охота. От нас отказались. И теперь мы предоставлены сами себе. Поэтому объявляю этот день – днем независимости зеркальных отображений. Осталось полминуты. Молитесь.

Оставшиеся полминуты мы летели в тишине. Естествен­но, относительной. Прицельный огонь по «Диким уткам» усилился. Без сомнения, все космические частоты прослу­шивались и наши переговоры тоже. А командование фло­тов не собиралось так просто отпускать загнанные жертвы. Но торопливость никогда не доводит до логического завер­шения. Справа и слева от нас вспыхнули ослепительные взрывы и несколько кораблей вселенских флотов утонули в огне. Вот вам и точный расчет.

– Системы корабля в норме.

Умница «селезень». Как у Янины? Все в порядке. У со­седей? Тоже. Тогда…

– Курс пятнадцать градусов по вертикали. Максималь­ное ускорение. Включить блокиратор защиты. Расчетная точка… два градуса по оси от созвездия, занесенного в бор­товой журнал как три—три—три. И без возражений.

Спаренные «чемоданы» подпрыгнули и, выплюнув не­дельный запас топлива, рванули с немыслимой перегруз­кой к намеченной на космическом небосводе точке.

Отодрав расплющенную щеку от кресла, я сдвинул го­лову в сторону соседнего кресла. Поинтересоваться, как там моя девочка.

Нет ничего страшнее видеть любимую женщину во вре­мя перегрузок. Рожа расплющена. Глаза закатились в район затылка. Зубы выползли наружу. Но в остальном такая же милая и красивая. Тьфу на левую сторону.

Повернуть голову – только начало. А вот вернуть ее на место – это уже задача не для слабаков. Но я справился с этим. Нужно было справиться. Потому что следовало по­смотреть, что предприняли флоты.

Ускоряться с таким же ускорением они, естественно, не смогли. Не та подготовка. Нас не зря мурыжили в Акаде­мии на ускорителях, приучая выживать в подобных ситуа­циях. А ребят, выполняющих

свой долг на космических во­енных кораблях, приучали честно отслужить положенный срок и вернуться домой с минимальными потерями.

Если я правильно прикинул расстояние до системы, к которой мы направляемся, и то ускорение, которое нам при­ходится переносить, то мы оторвемся от преследователей минимум часа на полтора. Конечно, такого маленького от­резка времени не хватит, чтобы полностью избежать пре­следования флотов. Слишком у них мощная аппаратура. Уж это я знал, проходили. А вечно мчаться с такой скоростью мы не могли. Основные топливные баки были отцеплены вместе с командой, и теперь мы тянули на аварийных. Часа на полтора хорошей работы.

Я, честно сказать, вообще не знал, на что мы надеемся. Ну, опустимся на планету. Вопрос: есть ли там воздух? Ну, спрячемся. Второй вопрос: есть ли там место, где можно спрятаться? И даже если нам удастся укрыться и переж­дать, то на чем мы вылетим обратно. И куда?

Целый набор вопросов, разом возникших в данной си­туации, не давал мне покоя. А может, командование пойдет на переговоры? Как же!

– Объект, обозначенный как конечная цель, прямо по курсу. Следует ли отменить последний приказ на макси­мальное ускорение?

– Да. – Стиснутые зубы с трудом разомкнулись, вы­пуская нечленораздельный звук. Но корабль понял его как положено и мгновенно выключил двигатели. Придурок.

Тело рвануло вперед с такой силой, что удобно распо­ложившиеся на спинках кресел складки кожи стремитель­но рванули вперед.

Только через несколько минут, когда тело заняло поло­женное ему природой положение, я отстегнулся и принял вертикальное положение. Косточки захрустели, вставая на место, тело приятно заныло от полученной свободы.

– Девочки. Вы как?

Девочки были никак. Размазаны и расстроены. В отно­шении одной из них пришлось применить шоковую тера­пию. Пару раз по щекам, и все в норме. А вторая находи­лась в относительной изоляции, предоставленная сама себе. Тут уж я ничего не мог поделать. Пришлось терпеливо ждать, пока Янина—два придет в себя. На это ушло довольно много драгоценного времени. Но все обычно заканчивается. Сквозь стекло мы заметили, как дрогнули длинные ресницы и Янина очнулась.

– Теперь все в сборе. Давайте думать, на какой кусок космоса нам примоститься. Только думать надо побыстрее. Мы и так потеряли достаточно времени.

Предоставленный нам набор не отличался особым раз­нообразием. Несколько десятков планет, расположенных слишком близко к звездам. Несколько десятков – слиш­ком далеко. Пригодных для нормального существования на­считывалось не так уж и много – всего штук шесть—семь.

Но в данном месте резонно возник вопрос. Естествен­ной реакцией флотов, достигших данного места, станет пол­ное сожжение последних планет. Никто не станет разби­раться, обитаемы ли они, нужны ли они кому—то. Просто возьмут и спалят ко всем Великим Светилам. Даже праха не останется.