Счастливчик
Шрифт:
По моему разумению именно так должен разговаривать настоящий мужчина с потенциальным клиентом женского пола.
– А я знаю, кто ты.
Ни один мускул не дрогнул на моем лице. Я оторвался от разглядывания ногтей и устремил твердый и внимательный взгляд на девчонку.
Что она может знать? То что видела на берегу? Никаких особых выводов сделать из этого невозможно. Мое поведение в доме? Подумаешь, еще один псих.
– И кто, по твоему я?
Девчонка опустила на пол ноги и свесив голову набок
– Ты Ночной Охотник.
Кресло не выдержав, развалилось на отдельные части, и я оказался сидящим на голой земле.
Может сразу ее придушить? Или под пытками выбить признание? Каленым железом. Иголки под ногти. А может плюнуть на все. Да вернуться под грозные очи Главы Академии? Что это за сверхсекретный агент, про которого знает любая городская девчонка?
– Да ты не растрачивайся. Кресло давно пора было выбрасывать, – вы только посмотрите на эту невинность! Тут в любой момент придушить могу, а она о кресле.
– Ночной Охотник, говоришь? – надо кончать это дело. Мизинцем по шее и в колодец. Концы, так сказать, в канализацию.
– Ну да, – девчонка, казалось, совершенно не замечала нависшей над ней опасности, – Ты не раз приходил ко мне в снах. И всегда выручал. Когда я увидела тебя там, на берегу, то сразу поняла, что это ты.
Обнадеживающее начало дающее небольшую отсрочку.
– А при чем здесь Ночной Охотник?
– В снах, когда ты спасал меня от рук злодеев и чудовищ, ты всегда стучал себя кулаками в грудь, дико кричал и называл себя Ночным Охотником.
Что вы думаете я сделал? Правильно. Я издал боевой клич своего клана. Не успели последние звуки затихнуть, как девчонка бросилась ко мне, схватила за руку и прильнула к ладони.
Не. Я совсем очумел.
– Да! Да! Именно так ты кричал в моих снах. Ночной Охотник!
Что тут можно сказать? Только то, что я нашел настоящую Янину. Без всяких там возможно и кажется. Иначе – почему?
– Как тебя зовут? – я осторожно освободил руки, откинул волосы с затылка девчонки и нашел родимое пятно, указанное в личных приметах.
– Я не знаю, – возможна потеря памяти из—за перехода зеркальной границы.
– Сколько лет?
– Не знаю, – амнезия с большой выдержкой.
– Кто твой отец?
– Не помню, – а может просто издевается.
Хорошо, попробуем от противного.
– Тебе говорит о чем—нибудь имя «Янина»?
Молчание. А это уже хорошо, когда думают.
– Нас здесь так зовут.
Может я не расслышал?
– Объясни.
– Нас всех так зовут в этом городе. Это не имя. Просто мы все «Янины». Женщины на одно лицо. Ничего, мы привыкли.
Смутное подозрение закралось ко мне в душу.
– И что, всем вам сняться одни и те же сны?
– Конечно.
Девчонка подскочила, подбежала к столу и достала пачку потрепанных
– Вот. Это то, что нам сниться.
Я чуть не заплакал. К Великому светилу! Да заплакал я. Горючими слезами. Потому, что со всех журналов на меня смотрело мое лицо. В профиль, анфас, вдоль и поперек. На диване. В ванной. С бластером. С ножом и вилкой.
– Все. Я ухожу. Я возвращаюсь.
Я решительно встал, направляясь к выходу.
– А как же я?
Девчонка с лицом Янины плакала. И провалиться мне на месте, если я не пожалел ее.
– Ты останешься.
– И не улечу с тобой?
– Куда это?
– Да вот же, написано… – девчонка зло швырнула мне один из журналов.
Кося взгляд на маленькую тигрицу, мало ли что, я развернул журнал и углубился в текст.
Ничего подобного я в жизни не встречал. Все разложено по полочкам. Как в сказке.
Придет из зеркального мира принц—герой и заберет одну из «Янин» в свой далекий замок. Со всеми вытекающими последствиями.
Полный провал. Самое крупное крушение надежд Коалиции. На кой хрен нужен засветившийся агент?
– Я тебе нужен был только для этого?
– Нет.
Странно, но девчонка не соврала ни на миллиграмм. Тогда совсем непонятно.
– А для чего?
– Я хочу… Я хочу…
– Только без любовных штучек, – твердо определил я рамки желаний. Может и зря. Но хорошие мысли приходят гораздо позже плохих.
– Я хочу. Что б ты помог мне украсть корабль и…
– Стоп, – остановил я девушку, – Я уголовщиной не занимаюсь. А что дальше?
– И помог мне найти сокровища Великих Магараджей.
Не хило. То есть я хотел сказать, что неплохое желание.
– И это все о чем ты просишь? Какие пустяки. Да раз плюнуть. Без проблем, детка.
Говоря все это я тихонько отступал. Спасался бегством. Делал ноги.
Она смотрела на мои действия и ничего не говорила. Это настораживало.
– Их больше нет.
– А? – я уже развернулся к люку, готовясь перебросить через него ногу.
– Я говорю, что всех этих женщин, которых ты видел утром, нет.
Она псих. Она больная. Умалишенная. С расстроенной психикой.
– Что значит – нет?
Девчонка молча легла на кровать, вытянула руки по швам и уставилась на ржавый потолок. Как мумия. Поправлюсь. Как красива мумия.
– Мы все. Ждали. Много, много лет. Неизвестно откуда появлялись молодые. Неизвестно куда уходили старые. Но мы все ждали. Было много знамений. Ни одно не сбывалось. Все устали. Разуверились, что когда—нибудь придет Ночной Охотник. Ждали. Чтобы ты выбрал только одну. А остальные… Так сказано и так уже случилось. Они все ушли. Не знаю куда. Ушли. Осталась я одна. Мне грустно. Мне радостно. Я одна. Обними меня. Поцелуй меня. Не покидай меня.