Счастье жить

Чиркова Стелла

— Александр? — неуверенно позвала она.

— Да? — Он отозвался, совершенно не зная, что последует за этим окликом.

Тетя Люба обладала довольно неяркой внешностью, и, конечно, он не запомнил ее в толпе родни, занимающейся приготовлениями к свадьбе Иветты. Но тетя Люба запомнила жениха Иветты очень хорошо. Тем более что Иветту она любила, отца ее считала добрейшим и несчастнейшим человеком, а Марию-Лилию — злобной стервой, испортившей мужу и дочери жизнь.

— Как это вы вдруг живой? — спросила она, и Александру послышалась:

«Такие люди и на свободе».

Екатерины Михайловны поблизости не было, поэтому погасить скандал в зародыше не удалось — остальные гости ничего не поняли. Жанна даже подумала, что ослышалась, и легонько потрясла головой.

— Простите? — Саша тоже ничего не понял.

— Чудесное воскрешение? Может быть, новая методика? Вуду? Черная магия?

— Тетя Люба, вы о чем? — спросила Мари.

— Видите вот этого мужчину? — риторически поинтересовалась тетя Люба.

— Угу, — промямлили все.

В этот момент как раз появилась Лиза, которую послали поторопить гостей за стол.

— Этот самый Александр был объявлен погибшим в горах то ли в Югославии, то ли Хорватии лет шесть-семь-восемь назад.

— Как? — выдохнули присутствующие, и Лиза громче всех.

— Вот так. У меня прекрасная зрительная память. И я не забыла, как Иветта, моя двоюродная племяшка, собиралась за него замуж, а накануне свадьбы он зачем-то смотался в горы — потом оттуда сообщили, что он погиб. Значит, чудом воскрес? Или ты просто решил таким образом сбежать от невесты? Гаденыш! Девочка все глаза выплакала, травиться пыталась, вены резала! Да как тебе вообще не стыдно переступать порог нашего дома?

Александр струсил, увидев пыл тети Любы, и стал медленно пятиться к порогу. Мари, Жанна и Елизавета Аркадьевна отшатнулись от него как от прокаженного. Лиза застыла, не понимая, что происходит. А тетя Люба решительно наступала на «гаденыша». На крики прибежала Екатерина Михайловна.

— Ты посмотри, какую змею мы пригрели! Он чуть не довел нашу несчастную девочку до могилы — и теперь снова явился в наш дом! Как ни в чем не бывало! И похоже, собирается испортить жизнь еще одной молодой девочке! Не позволю! Да лучше я его сама задушу, чем буду равнодушно смотреть, как он ломает чужие судьбы!

Екатерина Михайловна наконец-то все поняла и стала успокаивать тетю Любу. В результате Саша и Лиза остались в коридоре одни — остальные деликатно ушли в комнату, откуда слышались охи и ахи тети Любы, возмущающейся, что ей не дали высказать «этому негодяю» все.

— Ты со мной? — спросил Александр, натягивая ботинок.

— Но… но Жанна, у нее ведь день рождения, и мы пришли… — залепетала Лиза.

— Ты же не думаешь, что я останусь здесь после того, что произошло… Иди, извинись перед Жанной, я подожду две минуты.

Лиза убежала, потом вернулась, поспешно оделась и ушла вместе с Александром. Они сидели в кофейне, и он говорил, обретая на глазах присутствие духа и смелость:

— С ума сойти — родственнички моей бывшей повсюду, от них просто

деться некуда! Совершенно чокнутая семейка! Какая-то сицилийская мафия! Странно, что они не захотели меня убить, а то вдруг это порадовало бы их девочку. Зря ты общаешься с этой Жанной, она наверняка тоже на голову раненная, раз из этой компании.

Александр распалялся, гремел, а Лиза слушала, молчала, потом тихонько спросила:

— Саша, а это правда?

— Что? — не сразу переключился Александр.

— Что ты объявил себя умершим, чтобы сбежать от невесты накануне свадьбы?

Александр замялся, и Лиза все поняла.

— Правда?

— Ну, ты сама видела, какая там семейка. Может, это была и не лучшая идея, но я тогда был молод, не придумал ничего лучше, и…

— И ты не боялся, что она покончит с собой?

— Да ладно тебе — слышала же, не покончила. Я свою бывшую хорошо знал, такие с собой не кончают.

— Но она же тебя любила!

— Разлюбила. У нее уже давно новый.

— Но говорили, что она с ума сходила, пыталась отравиться, плакала.

— Лиза, не принимай близко к сердцу бабский треп. Кто хочет отравиться — тот отравится. Она просто решила всех напугать.

— Но зачем? Зачем ты так… Я не понимаю…

— Лиза, у меня не было выхода. Меня загнали в угол, я не хотел жениться…

Лиза поняла, что они не слышат друг друга, говорят на разных языках. И она не может объяснить Александру, что нельзя шутить такими вещами. Не хочешь жениться — собери вещи и уйди, но нельзя перед свадьбой инсценировать смерть, чтобы девушка на всю оставшуюся жизнь получила незаживающую рану. Пусть даже она и сильна, и не покончит с собой.

Вечером Лиза позвонила Жанне:

— Жанна, у меня к тебе просьба.

— Что такое?

— У тебя есть телефон Иветты?

— Зачем тебе?

— Я… я не знаю… я теперь не представляю, что мне делать. Хочу с ней поговорить — может быть, что-то прояснится.

Мама Аня долго плакала вместе с Лизой и сказала, что нельзя выходить замуж, если не доверяешь человеку. Страсть — страсть пройдет, надо просто потерпеть. И Лиза терпела. Ей вспоминалась их с Сашей единственная ночь вместе — после того ужина в ресторане, когда он вручил ей красивое кольцо, сразу удобно устроившееся на безымянном пальчике. Она перебирала поцелуи, прикосновения, ласковые слова, снова и снова видела удивленное Сашино лицо.

— Лиза, ты… у тебя никого не было? Но… но как?

— Понимаешь, я просто не встретила того мужчину, которого полюбила бы, а отдаваться нелюбимому не хотела.

— Лиза, девочка моя… ты удивительная… это потрясающий подарок. Тебе не больно?

— Уже нет, — смеялась Лиза.

И ей казалось, что так будет всегда — они снова и снова будут заниматься любовью, засыпать в тесных объятиях, будить друг друга поцелуями по утрам — потом родят детишек, может быть, уедут в Словению и станут жить долго и счастливо — как в сказке. Вышло — другое.