Счастье жить

Чиркова Стелла

— Ивушка?

— Ты что, не понимаешь? Мы живем вместе, точнее, жили вместе, сейчас я попросила его пока пожить у друга…

Саша перебил:

— Вот видишь! Все и так понятно. Вы уже не живете вместе, попрекать тебя прошлым, повторяюсь, я не стану — так в чем проблема? Поехали ко мне. Ивушка, умоляю, не ломайся, поехали, я так по тебе соскучился.

И Саша сгреб девушку в объятия. Иветта отвыкла от таких властных поцелуев, поцелуев собственника, навевающих мысли о далеких пещерных временах, когда самые сильные мужчины уносили в пещеры самых

красивых женщин. Иветта ответила на поцелуй неожиданно для себя. У нее по спине пробежали мурашки. Саша удовлетворенно хмыкнул, видя реакцию ее тела, и, обжигая дыханием ухо, чуть хрипло попросил:

— Ивушка, дорогая, поехали. Я так соскучился по тебе.

Иветта устояла.

Саша очень обиделся — он, конечно, сумел сделать вид, что все в порядке, но девушка видела — обиделся, ничего не понял, разочаровался в бывшей невесте и неудачном вечере.

«Ну и пусть, — со злостью подумала Иветта, — неужели он действительно надеялся, что я семь лет топталась на месте и с его воскрешением сразу прощу предательство, брошусь на шею и начну строить счастливую семью по его образцу?»

Я… Именно так Саша и думал. Жизнь на горнолыжном курорте, как и на любом курорте, превращает мужчину в особый человеческий вид. Фактически там живут от романа до романа. Даже если женаты на соседках и одноклассницах, вереница нарядных отдыхающих все равно оставляет свой отпечаток. На курорте бурлит вечное веселье, а атмосфера вечного флирта и короткого счастья так заразительна, что устоять невозможно. У Саши были устойчивые отношения с Марицей, но кратковременные вспышки страсти украшали его быт. Собственно, быт и состоял из этих коротких вспышек страсти — первая встреча, помощь в освоении лыж, празднование первых успехов в баре, первый поцелуй, затем первый секс — и вскоре первая разлука, она же и последняя. Весь цикл отношений за неделю — быстро, бурно, ярко, красиво. Никаких скандалов, готовки, немытой посуды, проблем разных компаний и скуки. Все в нарядной упаковке — праздничный вариант.

Как могло быть по-другому? Женщины легко и охотно падали в объятия спортивного очаровательного инструктора — Саше не приходилось ухаживать за ними. Зачем? На курорте нет времени для ухаживаний. Хочешь — приходи. Не хочешь — извини, некогда ждать.

Саша решил, что его Ивушка набивает себе цену. Показывает, что она тут, в России, хоть и официантка, но не лыком шита. Саша на нее рассердился. Он не любил женских выкрутасов. И поскольку был раздражен, а Иветта не договорилась с ним о следующей встрече, позвонил Лизе.

Обычно вечером звонили Роману или Ане, и Лиза крайне удивилась, когда к телефону попросили именно ее.

— Это я…

— Елизавета, здравствуйте. Беспокоит ваш знакомый, помогавший с раненой ногой.

Лиза покраснела от удовольствия. Она оставила свой телефон, но не верила, что такой роскошный мужчина действительно ею заинтересовался и соберется как-нибудь позвонить. Девушка никому не рассказала о знакомстве — именно поэтому.

— Елизавета, я подумал, что ваша нога

уже вполне прошла и вы могли бы составить мне компанию в посещении одного замечательного ресторана. Или ночного клуба. Вы не очень заняты?

— Уже поздно, и я…

— У вас не найдется даже часа? Я ведь только два дня в Москве и чувствую себя очень одиноким. Знаете, за те годы, что я не был на родине, все очень сильно изменилось. Мне как-то неспокойно.

После таких признаний Лиза не могла отказать. Она сказала, что через полчаса будет готова, и кинулась приводить себя в порядок. Расческа запуталась в волосах, локоны не хотели накручиваться, тени осыпались с век, стрелки проводились криво, блузки сидели безобразно, любимая юбка полнила на десять килограммов — в результате Лиза расплакалась. На пороге появилась Аня.

— Лизонька, ты куда?

— Да вот… меня пригласили в ресторан, через пятнадцать минут выходить, а у меня…

— Сейчас помогу. Не волнуйся. За пятнадцать минут можно десять раз все успеть. И вообще, не пятнадцать, а как минимум полчаса — подождет.

— Нет, мама Аня, такой ждать не будет.

— Какой?

— Особенный. Он просто… в общем, он не из этого мира, он как с картинки в журнале. Помнишь, я показывала — море, яхта, пальмы, лежат идеально красивый мужчина, идеально красивая женщина, а на песке играют двое идеально красивых детей. И видно, что все это очень стильно и дорого. Вот он как будто с этой картинки.

— И такой тоже подождет. Ты ведь тоже особенная.

— Я? Мама Аня, ты меня слишком любишь. Но ты необъективна.

Аня тем временем проворно орудовала спонжиком, затем нарисовала ровные стрелки, прокрасила Лизины ресницы, еще раз припудрила и повела в ванную делать прическу.

— Наверх поднять?

— Да. Или нет, пусть будут распущенные. Или нет, пусть коса… не знаю.

— Хорошо. Я сделаю на свой вкус. Не волнуйся, Лизонька, ты уже ему понравилась — поэтому он дождется.

— Мне кажется, у него вагон и маленькая тележка таких, как я.

— Но раз он обратил внимание на тебя, значит, ему нужна именно ты.

— Он просто меня не знает.

Аня решила поставить жирную точку в разговоре:

— Правильно. Он тебя не знает. А как только узнает, какое ты сокровище, — тут же придет и будет умолять выдать тебя за него замуж. Прическа готова, губы крась сама и иди. Прошло четырнадцать минут. Еще пять ты потратишь на остальные сборы и опоздаешь совсем чуть-чуть.

— Спасибо. Я люблю тебя больше всех.

— Больше твоего нового?

Лиза смутилась:

— Я его совсем не знаю.

— Как его зовут?

— Саша. Красивое имя, правда?

Аня улыбнулась и ушла. Улеглась рядом с Романом и задышала ему в ухо.

— Ром, наша девочка влюбилась.

— Точно?

— Точно-точно. Ошибиться невозможно.

— В кого?

— Пока я знаю, что его зовут Саша. Завтра расспрошу.

— Ну, главное, чтобы мужик был хороший и не женатый. А там не наше дело, что он и кто он.