Счастье в подарок

Кьют Аля

– Он не будет тебя больше бить.

– Мне бы твою уверенность, кроха.

Я чуть вздрогнула, потому что он сказал это как Алан. Звякнул лифт, и я вошла в кабину. Двери закрылись, пряча от меня Марка, который приставил два пальца ко лбу, салютуя мне в добрый путь.

Алан

Марьяна приехала без звонка. Я увидел, как открываются ворота и во двор въезжает Мерседес. Даже по манере парковки я понял, что жена настроена решительно. Она не загнала машину в гараж, бросила прямо у дома и прошла через черный ход на кухню. Наверно, собиралась сделать сюрприз, но мы

с Алекс уже ждали ее.

Мы толком не общались эти дни. Я хотел дать Мари свободу по максимуму, но и сам невольно оценил новые возможности.

– Привет, – бросила она невозмутимо, целуя меня в щеку.

Марьяна едва взглянула на меня, сразу протянула руки к дочке.

– Моя сладкая кроха, – заворковала она. – Как же я по тебе соскучилась. Иди к маме.

Алекс залепетала и протянула к ней руки. Я не мог не улыбаться, глядя на своих любимых девочек.

– Привет, – запоздало ответил я, ощущая, как огромная пустота внутри наполняется.

– Красавица моя, как же ты выросла. Я так соскучилась по тебе, – смеялась Марьяна, умудряясь уворачиваться от цепких ладошек, которые норовили прихватить ее за волосы, и одновременно покрывая щеки дочки поцелуями.

– Сегодня среда. Разве тебе не нужно быть в офисе? – зачем-то спросил я.

Хотел сказать совсем не это, но между нами повисла странная неловкость.

– У меня отпуск, – ответила Мари и сверкнула на меня яростным взглядом. – А что такое, Алан? Я помешала?

– Конечно, нет. Это и твой дом.

– Прекрасно. Значит, я буду приезжать сюда, когда мне вздумается. А еще, если ты забыл, это моя дочь, которую я не видела целую вечность. Нравится тебе это или нет, но я твоя жена, и ты будешь терпеть мое присутствие. Хотя… – Марьяна пожала плечами, изображая равнодушие, – это необязательно. Можешь катиться ко всем чертям, если моя персона так сильно ранит твои чувства.

Я совершенно не был готов к такому воинственному настроению жены. Уже и не помню, когда она так разговаривала со мной в последний раз. Марьяна погрязла в чувстве вины и работе. Признаться, я сам не очень старался вытащить ее из этого болота.

– Ты собиралась гулять, когда мама приехала? – спросила Марьяна ребенка, заметив на диване вещи. – Хочешь со мной? Давай наденем шапочку, джинсовую курточку и будем смотреть птичек. Ты же любишь птичек, детка? Прокатимся до речки?

Меня она игнорировала, но я и не собирался спорить. Тем более, отвечать что-то на вопросы, которые точно не требовали ответа.

Алекс что-то одобрительно залепетала, радуясь скорее маме, чем перспективе наблюдения за птицами. Марьяна одела ребенка и через несколько минут катала коляску вдоль шикарных особняков элитного поселка. Птичек было мало, да и погода начала портиться. Они гуляли меньше часа. Вернувшись, Мари быстро покормила Алекс и уселась с ней на ковер в гостиной, развлекая музыкальными игрушками, ладушками, книжками и стишками.

Я не мог оставаться в стороне. Мы так редко вот так просто были рядом. Мне нравилось возиться с ребенком. Пожалуй, было удобно иногда укоризненно вздыхать, если Мари поздно возвращалась домой.

Я много

думал об этом последние дни. Благо, появилось свободное время. Правда, большую часть этого времени я скучал по Марьяне и немного сходил с ума. Она ведь могла выбрать Марка, остаться с ним. Не знаю, что бы я тогда делал. Оставалось надеяться, что я ей тоже нужен.

Я сидел в стороне, стараясь не мешать девочкам. Счастье и смех дочери были заразительны. Марьяна и сама светилась. Она действительно скучала. Я включил на телефоне песенку из мультика, чтобы показать, как Алекс пытается танцевать. Мари радостно хохотала, держа дочку за ручки, пока та уморительно пружинила в такт на еще некрепких ножках. Малышка так увлеклась, что почти упала, но мама успела ее подхватить.

– Поймала, – засмеялась Мари, беря дочку на руки, – какая же ты у меня артистка-красавица.

Она прижала Алексию к себе крепко-крепко, а малышка прильнула к ней, положила головку на плечо.

– Ты такая плясунья. Мальчишки будут с ума сходить. Да-да, – приговаривала Марьяна, гуляя по гостиной. – Ты у нас такая красавица и умница. Самая чудесная крошка-цветочек.

Она так увлеклась, что не сразу заметила, как дочка расслабилась в ее руках и заснула. Я и сам не заметил. Словно красная лампочка зажглась, сигналя о тревоге. Я так дотошно выстраивал режим Алекс, чтобы была возможность хоть немного работать. Дочь всегда засыпала в кровати, в привычной обстановке, точно по часам.

– Спит, – прошептала Мари, повернувшись ко мне.

– Давай я отнесу ее в кроватку, – протянул я руки, тоже переходя на шепот, стараясь не выдать раздражения.

Марьяна старалась, как ни крути. Но увлеклась.

– Ты ее утомила.

Легкое дребезжание в голосе все же выдавало меня.

– Я сама, – заупрямилась Мари.

– Ее нужно переодеть.

– Справлюсь.

– Очень аккуратно, чтобы не разбудить.

– Она спит крепко первый час.

– И сменить подгузник на сон.

– Я смогу.

– Мари, – рявкнул Алан шепотом, решительно требуя ребенка себе.

– Ты сейчас специально меня бесишь? – прищурилась жена.

Меня она тоже бесила, но я старался этого не показывать.

– Я хочу помочь.

– Тогда сделай мне кофе и что-нибудь поесть, – отрезала Мари, уходя с Алекс в детскую.

У меня не было права препятствовать. Но в виде протеста я все же выругался, отправляясь туда, куда меня послали. Включив кофеварку, я бросил в микроволновку контейнер с тушеным мясом и печеным картофелем. Еду выложил на тарелку, вылил кофе в чашку.

Мари вернулась из детской с гордым видом. Я не стал ничего спрашивать, хотя язык так и чесался. Уверен, если бы начал дотошно уточнять каждую деталь, Марьяна бы вылила на меня горячий кофе. Вид у нее был боевой, даже враждебный.

Но она молча принялась за еду и первая нарушила напряженную тишину.

– Вы обедаете сразу после сна?

– Да. Овощи с мясом и немного фруктов. Банки в шкафу. Алекс любит брокколи и кролика, – отвечал я, не глядя на жену.

– Я покормлю, а потом сразу пойдем гулять. Кажется, дождь перестал.