Счастье в подарок
Шрифт:
Марьяна сползла с меня, посмеиваясь. Я знал, что она будет издеваться, но терпеть больше не было сил. Да и, признаться, мне нравились ее издевки. Обычно девочки таяли от моего внимания, падали на спину и раздвигали ноги. Но с Мари с самого начала было иначе. Я любил не только ее тело, но и дерзкий язычок. Она была смелой и умной, а еще порочной и невинной одновременно. Черт знает, как ей это удавалось, но оно сводило меня с ума.
– Фу, – игриво сморщила нос Мари, провожая меня взглядом до уборной. –
Я только руками развел, признавая все свои неромантичные грехи. Быстро сполоснувшись, я нагло залез в дядькин шкаф и выбрал себе домашние мягкие брюки. Нужно сгонять домой, привезти себе немного белья и смену одежды. Уезжать от Мари мне совсем не хотелось. Буду каждый день устраивать ей свидания.
Она встретила меня с загадочной улыбкой на губах.
– Тебе идет, – оценила Марьяна мой вид.
Я вернулся на диван, притягивая девчонку к себе ближе, обнимая за плечи. Она передала мне бутылку, а сама взяла острые мидии.
И тут же спросила о том, что ее действительно волновало:
– Серьезно, Марк, сколько у тебя не было секса?
– Тебе зачем?
– Любопытно.
– Отвали.
– Да ладно, – надулась Мари, пихая меня локтем в бок. – Давай устроим свидание откровений.
– Три месяца, – пробормотал я еле слышно. Было стыдно признаваться в этом даже самому себе.
– Что? – вскрикнула Мари.
– Что слышала. Ну, может, чуть меньше, – я прищурился. – Нет, так и есть. А до этого только Карин, но ее можно вычесть. Это как на работу ходить. В общем, нормального секса у меня не было с той самой ночи после приема. С тобой и Алом.
– А кроме жены? Ни с кем? – заговорщицким шепотом спросила Марьяна.
– Как-то не сезон был.
– Ты шутишь? Марк, ты же трахаешь все, что движется.
– Откуда ты знаешь?
– Это все знают, – тоном всезнайки заявила Мари. – И не хочется?
Я глянул на нее исподлобья. Думаю, мой взгляд был красноречивее слов.
– Тебя хочу, Снежок. Ты мое наваждение и таблетка от блядства. Это хотела услышать?
Мари довольно улыбнулась, не пряча лучистых глаз.
– Да, – честно призналась она. – Но я все равно за тебя волнуюсь. Столько терпеть – это вредно для здоровья. Ты хоть дрочишь?
– Заткнись, кроха. Не к лицу тебе такие выражения. Да и мне… хм… такие дела.
– Серьезно? – она никак не могла уняться. – Нет, правда, Марк. Как это? Боишься, что ладони волосатые будут?
Я хмыкнул, закатывая глаза.
– Не занимался рукоблудием лет с пятнадцати, – признался я. – Не было надобности. Да и вообще…
– Да и вообще ты не из таких, да? – уже в голос смеялась Мари. – Ты же Стерн. Наша семья настолько сурова, что даже не дрочит.
– Снеж, мне бабы наперегонки давали. Смысл?
– Прошедшее время в твоем
– Заткнись, – я бросил в нее скорлупой от фисташки, отхлебнул из бутылки, надеясь, что тема исчерпана.
Тщетно. Мари тоже сделала глоток, забыв про мидии. Кажется, она совсем захмелела, и ее понесло.
– А я вот дрочу, – громко оповестила она. – И насрать, что теперь мне это запрещает долбаный дворянский кодекс Стернов.
– Везет. А я давно в этой семейке. Уже пропитался кодексом.
– Бедолага.
– Угу.
– Иди в ванную, попробуй, – послала она меня снова и заёрзала от фонтанирующего энтузиазма.
– Облажаюсь.
– Да перестань. Это как на велике кататься.
– Ненавижу велик, – я постепенно заражался ее авантюризмом. – Может, ты мне покажешь? А то все потирушки – неспортивно.
– Придурок, что я тебе покажу? У нас разные приборы. Забыл?
– Забудешь с тобой. Ладно. Тогда подержишь меня за руку.
– За свободную?
– За любую.
– Может, тебя вообще за член подержать?
– Не откажусь. У тебя вчера классно получилось.
– Спасибо. А сегодня что-то не хочется. На первом свидании не положено.
– Ты коварный человек, Марьяна Генриховна. Может, ты и дядьку моего научила этому безобразию? Стыд-то какой.
Мари прекратила смеяться. Я замер, тоже посерьезнев. Я уже думал, что она расплачется или накричит на меня, потребует, чтобы он ушел. Но Мари уставилась вперед, снова фокусируя стеклянный взгляд на телевизоре.
– Снежок, – позвал я. – Ты в порядке?
– Нет, – шепотом ответила она.
Мари глубоко вздохнула, повернулась ко мне.
– Я так рада, что ты сорвался и чуть не трахнул меня вчера. И очень рада, что Алан набил тебе лицо.
Она лаково коснулась пальцем моей разбитой брови.
– Последнее меня не очень радует, – попытался пошутить я, но Мари оставалась серьезной.
– У нас даже секса не было, Марик. Понимаешь? То я без сил, то он уже спит. Раз в неделю мы пыхтели, потому что вроде так надо. А вчера он как будто ожил. Я не отсасывала Алу с тех пор, как родилась Алекс. Мы перестали быть любовниками, как только стали родителями.
– Может быть, это нормально, – предположил я неуверенно.
– Если это нормально, то я не хочу ничего нормально. У нас не может быть нормально, понимаешь?
Я покивал.
– Поверь, детка, я понимаю это как никто.
Больше мы не разговаривали, просто обнимались и смотрели в экран. Мари встала первая, чтобы прибрать, я допил пиво и помог ей немного. Мы снова заснули вместе. Она прижалась попкой к моему члену и почти сразу засопела. Я впервые пожалел, что не дрочу, потому что эрекция вернулась моментально.