Счастье Феридэ
Шрифт:
4
Лишь солнце коснулось верхушек деревьев, Ихсан уже был на ногах. Освободив свой чемодан от захваченных в спешке ненужных вещей, он поспешил на базар.
Вопреки его ожиданиям торговцев лошадьми оказалось немного, да и товар был не лучшего качества. Наконец, выбрав себе более-менее сносного коня гнедой масти, офицер, не торгуясь, расплатился. Подобрав сбрую, он примостил на седло свой дорожный чемодан и вскочил на коня. Гнедой оказался с норовистым характером. Поначалу он совершенно не желал
Часа три офицер гнал своего скакуна галопом, но, заметив, что тот уже весь в мыле, перевел коня на легкую рысцу. Теперь наконец-то появилась возможность спокойно подумать о том, что же предпринять дальше. Но мысли не шли в голову. Ихсана охватило отчаяние. Раздосадованный, он вновь пришпорил гнедого. Конь, брызнув пеной, рванулся вперед…
«Только бы выдержал», — с беспокойством думал о гнедом офицер, понимая, что поступает слишком жестоко по отношению к животному. Его опасения оказались не напрасными. Пытаясь на бегу перескочить небольшую канавку, конь внезапно споткнулся. Не удержавшись в седле, Ихсан, несколько раз перевернувшись в воздухе, изо всей силы грохнулся о землю. Гнедой лежал рядом, судорожно вздрагивая всем телом. Изо рта его шла пена. Майор поднялся и, слегка прихрамывая, подошел поближе. Присев на корточки, он похлопал коня по морде и, потянув за поводья, попытался помочь гнедому встать. Но тот, отчаянно раздувая ноздри, лишь мотнул головой, словно отбиваясь от назойливых мух.
Только теперь Ихсан заметил, что у его скакуна была сломана нога. Мужчина отвязал дорожный чемодан и собрался уже было продолжить путь один. Но, сделав несколько шагов, обернулся. Взгляд его остановился на мокрых глазах гнедого. В них майор прочитал ужасные муки. Неожиданно мужчина почувствовал на своей щеке слезу. Рука его полезла в нагрудный карман, пальцы нащупали рукоятку револьвера. И возвратясь к своему недавнему спутнику, офицер сделал несколько прицельных выстрелов…
«Но ведь это лучше, чем если бы его задрали волки…» — пытался оправдать он свое убийство, идя по извилистой лесной дороге. Мрачное настроение не покидало Ихсана до тех пор, пока он не подошел к какому-то селению.
— Что это за место? — поинтересовался майор у проезжавшего мимо на телеге мужика.
— Бяла, — ответил тот, хлестнув лошадь.
Майору стало немного не по себе от воспоминания о гнедом, но он, взяв себя в руки, заставил не думать о недавнем происшествии.
— До Обзора далеко? — крикнул вслед крестьянину офицер.
Тот, не останавливаясь, обернулся:
— Если пешком, то да. А если на повозке — часа за два управитесь.
Миновав селение, Ихсан остановился на самой его окраине. Внезапно уже давно позабытое чувство голода вновь овладело им. Офицер заглянул в ветхий приземистый домик. Там он застал морщинистую сухопарую старушку. Увидев на пороге статного молодого мужчину, седоволосая женщина немало удивилась.
— С чем пожаловал, милок? — полюбопытствовала она и, увидев в руках у нежданного гостя дорожный чемодан, добавила: — Далеко ли путь держишь?
— В Обзор, — ответил Ихсан, присаживаясь на лавку. — Устал, проголодался и хотел бы
— Да что покупать, — махнула рукой старушка. — Я вот сына жду, приготовила ему. Думаю, тут всем хватит.
Минут через десять стол уже был накрыт, если, конечно, это можно было так назвать. Просто на нем появились зачерствевшая краюшка хлеба, дымящийся в чугуне борщ и разрезанное на ломтики сало. От сала Ихсан отказался, а вот за борщ принялся с большим удовольствием. Старушка присела рядом.
— А откуда сам? — с неподдельным интересом спросила она. — По всему видно, что не из наших…
— Из Варны. Ищу жену. Феридэ зовут. Может, слышали?
Седоволосая женщина погрузилась в раздумья.
— Нет, не слышала, — ответила она наконец. — Но, может быть, мой сын знает…
У калитки остановилась телега, и с нее соскочил краснощекий здоровяк.
— А вот и мой сын пожаловал, — встрепенулась старушка и прилипла к окну. — Исхудал бедненький после женитьбы. А в детстве какой был — любо-дорого посмотреть…
Дверь отворилась, и на пороге показался «исхудавший» здоровяк. Метра два ростом, раздавшийся в животе и плечах, он был полной противоположностью своей матери.
Женщина бросилась к нему.
— Я тебе поесть приготовила… Небось жена-то и не покормит как следует.
— Я сыт, мама, но от приглашения не откажусь. Ты ведь так вкусно готовишь. — Краснощекий направился к столу и только теперь заметил, что в доме гость.
Сын старушки на мгновение растерялся.
— Добрый день, — поздоровался Ихсан. — Я иду в Обзор, устал и проголодался, а ваша мать пригласила меня па обед.
Здоровяк уселся напротив офицера, а старушка, желая не мешать разговору двух мужчин, вышла в сени.
— Да-а-а, — протянул сын. — У моей мамы щедрая душа. Чужому она готова последнее отдать… Так куда, говорите, направляетесь?
— В Обзор, — повторил майор.
— Телегу нашли?
— Нет.
Жадно проглотив ложку борща, краснощекий покачал головой:
— Теперь с этим тяжело. Осень — крестьяне не очень-то хотят далеко выезжать… Но, если хотите, я вас довезу… За умеренную плату, конечно…
— Мне это подходит, — кивнул головой Ихсан.
— Вот и чудесно, — потер ладони сын старушки. — У вас много вещей?
— Нет, один чемодан.
— Всего? — Здоровяк был явно разочарован. — Тогда будет дешевле… Да, и за обед не забудьте…
— Я уже предлагал вашей матери, но она отказалась.
— Она просто дура, — неожиданно грубо произнес здоровяк и, видя в глазах гостя недоумение, пояснил: — Потому так бедно и живет.
Задумавшись, сын старушки вдруг облегченно вздохнул, словно решил сложнейшую задачку.
— За обед можете отдать мне… И желательно сейчас.
— Сколько за все вместе? — поинтересовался Ихсан.
Краснощекий назвал сумму и тут же получил ее.
— Теперь можно ехать, — довольно произнес он.
На пороге показалась мать. В руках она держала какой-то сверток. Подойдя к краснощекому, старушка протянула сверток здоровяку.
— Возьми, сынок. Это сальце. За плечами не носить.
— Ну что ты, мама, у самой небось ничего не осталось, — театрально запротестовал тот.