Счастье – это…
Шрифт:
– Я бы очень хотел заслужить твое доверие.
– Тогда расскажи мне, а то я начинаю думать, что тебе есть что скрывать.
– Ну, хорошо, – сдаюсь я. – На самом деле это довольно забавная история. Я боялся опоздать и поехал на машине. В Ванином дворе, не специально, конечно, окатил девушку из лужи. По случайности эта девушка оказалась та самая Алена, с которой меня хотели познакомить друзья. И когда она об этом узнала, пришла, мягко говоря, в недоумение и в отместку вылила на мои светлые штаны бокал красного полусладкого, а потом, хлопнув дверью, ушла прочь. Да и, честно говоря,
– Ого! И что совсем не заинтересовала? – продолжает допрос Поля.
– Абсолютно нет. Меня вообще после встречи с тобой мало кто может заинтересовать, – откровенно заявляю я.
– Не скрою, такое приятно слышать, – смущается она.
– И это чистая, правда. Ты невероятная. Я бы очень хотел, чтобы ты позволила мне быть рядом с тобой. Я бы хотел… – протягиваю руку и нежно касаюсь румяной щечки. Она распахивает медовые глаза, а я уже медленно приближаюсь к ней. Поля накрывает мою руку своей и отворачивается.
– А тебе не кажется, что мы слишком торопимся? – почти шепотом произносит она. – Мы же почти незнакомы.
– Ну, для этого я и пригласил тебя сюда, –отступаю. – Хочу узнать тебя поближе. И открыться тебе.
– Ну, тогда откройся.
– А разве во мне есть какие-то загадки? Я обычный парень. Родился и вырос в Петербурге, учился, правда, за границей. А вот ты напротив, полна тайн. Ты загадка для меня, которую очень хочу разгадать.
Я снова иду в наступление. Не могу себя контролировать. Мне просто необходима близость с ней. Наклоняюсь в ее сторону, вижу заинтересованность в медовых глазах. Румянец выдает смущение, тонкие пальчики заправляют выбившуюся прядь волос за ухо, пухлые губки складываются в неотразимую полуулыбку. Я приближаюсь все ближе.
– Ой, посмотри! – неожиданно восклицает она и вскакивает с места. Поднимаюсь следом.
– Осторожно здесь скользко…
Но я не успеваю договорить, она поскальзывается и, ловя равновесие руками, вцепляется в мою рубашку. Подхватываю ее за талию и прижимаю к себе. В ее глазах испуг и растерянность, а я еще больше возбуждаюсь. Провожу своей мощной ладонью по хрупкой спине. Большим пальцем второй руке поглаживаю пульсирующую венку на шеи. Скольжу взглядом от декольте, по лебединой шее, к пухлым губам. Завожу руку ей за затылок и еще плотнее прижимаю к себе. Медленно, но верно двигаюсь к своей цели. Ее рот приоткрывается, и руки на моей груди расслабляются. Она заводит их мне за спину, обнимая в ответ. Наши носы практически соприкасаются, чувствую ее волнительное дыхание. Я готов к последнему шагу, но она отворачивается.
– Постой, – она закрывает глаза, и тыльной стороной руки прикасается ко лбу. – Кажется, голова закружилась. Наверное, я выпила слишком много вина, – улыбнувшись, вырывается из объятий и присаживается на свою подушечку.
Провожу рукой по волосам, делаю глубокий вздох, чтобы немного унять свое желание, держать себя в руках становится сложнее. Смотру на сидящую Полину. На стройные ножки. На грудь, скрытую легкой тканью платья, на губы, к которым она подносит бокал вина и делает глоток, маленькая капелька застывает в уголке рта, она слизывает ее языком. Да уж, сбросил напряжение!
– Ты говорил, что учился на медицинском?
– Что? – не сразу расслышал, повернувшись в ее сторону.
– Я спросила, ты учился на врача?
– Да, на нейрохирурга, – немного остыв, сажусь на свое место.
– А почему ушел из медицины?
– Так сложились обстоятельства, – улыбаясь, отвечаю я.
– Не хочешь, не говори, – обиженно произносит Полина.
– Я учился в Израиле, – через секунду начинаю рассказ, – шесть лет, потом год стажировки. Начал даже работать в местной больнице мне оставался год до степени, но я вынужден был вернуться в Петербург. А в России профессия врача не очень хорошо оплачивается, поэтому пришлось искать варианты.
– И чем в итоге ты сейчас занимаешься?
– Фармацевтический бизнес. – Вижу непонимание в глазах Полины. – У меня пара аптек, ну и плюс поставка различных препаратов в мед учреждения.
– Понятно, – улыбнувшись, говорит Поля. – А можно личный вопрос?
– Ну что ж валяй! – откинувшись назад и оперившись на руки, говорю я.
– Сколько тебе лет?
– 32.
– Правда? – я киваю. – Я бы дала максимум 27. Ты, наверное, продал душу дьяволу?
– Ха, это еще почему?
– Ну, ты не выглядишь на 32. Обычно мужчины после 30 уже такие… ну с пузиком, – опустив густые, черные ресницы, произносит Полина.
– Во всем виновата генетика. Плюс небольшой комплекс упражнений и пробежки, конечно же.
– А ты каждый день бегаешь? – поднимая пустой бокал, намекает о добавке, доливаю еще вина.
– Старюсь.
– Марк, вот тебе уже 32, – я немного напрягся, – а ты был женат? – с легким прищуром задает столь не удобный вопрос Полина.
Да уж. Не зря я напрягся. Что ответить? Правду? А если она не поймет, решит, что я плохой муж, в глазах женщины в разводе всегда виноват мужчина. Он либо изменял, либо применял насилие, а лучше и то, и другое, так проще понять эту несчастную разведенку. Но об истинной причине моего развода я бы ей не сказал. Не сейчас, по крайне мере.
– Марк?!
– А, да?
– Что да? Или может ты и сейчас женат?
– Что? Нет? – спешу развеять ее домыслы.
– Тогда ответь на вопрос, был или нет? – меня прижали к стенке. И не одной мысли как бы перевести тему разговора. Придется сказать, как есть.
– Ну да, был по молодости, – с замиранием сердца говорю я.
– И дети есть? – с ноткой разочарования уточняет Поля.
– Нет, но очень хотелось бы, возможно это и была одной из причин нашего расставания.
– Одной из причин? Значит, были и другие?
– Слушай, я думаю первое свидание не самое лучшее время для обсуждения бывших.
Не хочу откровенничать на эту тему. Ни время и ни место. И, честно говоря, этот разговор начинает меня раздражать, поэтому хочу его закрыть.
– Мне просто хочется понять какой ты человек. Вот и все, – в голосе Поли чувствуется обида, а мне никак не хочется ее обижать.
– А разве только плохие люди разводятся?
– Нет, конечно, но для меня многое стало бы понятней.
– Полин, я хороший человек, насколько могу сам себя оценить.