Сценарист
Шрифт:
Что-то знакомое. Классно свистишь. У тебя есть слух. Почему турки не любят армян?
ВАРТАН
Они думают, что мы русским помогать будем. Хочешь еще коньяк?
СТЕНЛИ
(отрицательно мотая головой)
Как вы будете помогать русским? У вас оружие все забрали.
ВАРТАН
Турки нас не любят, потому что они считают себя лучше других. Лучше всех.
СЦЕНА 28. ЭКС. плац. ВЕЧЕР
Солдаты-новобранцы стоят на одной ноге.
Герхард на корзине
Полная тишина.
СЦЕНА 29. ЭКС. ВОЗЛЕ ДОМА ЗАВЕНА. ВЕЧЕР
Назым стучится в дверь.
Открывает Завен.
НАЗЫМ
(пряча глаза)
Здравствуй, Завен.
ЗАВЕН
Что случилось, Назым?
НАЗЫМ
Я пришел обыскать твой дом, Завен.
ЗАВЕН
Ты уже обыскивал мой дом.
НАЗЫМ
Я знаю. Но я снова выполняю приказ. Прости…
ЗАВЕН
Что ж, входи.
СЦЕНА 30. ИНТ. ДОМ ЗАВЕНА. ВЕЧЕР
Назым входит в дом. Ему неудобно.
Он, заложив руки за спину, делает несколько шагов по комнате.
Завен не спускает с турка глаз.
НАЗЫМ
У тебя не появилось оружия?
ЗАВЕН
Нет.
НАЗЫМ
Просто вы, армяне, хорошо воюете. Властям это не нравится…
ЗАВЕН
Мы не хотим воевать.
НАЗЫМ
Я знаю, Завен, прости… Все, обыск окончен.
Назым выходит.
Новый день
СЦЕНА 31. ИНТ. Дом Завена. УТРО
Бледный рассвет в окне.
Стенли спит на кровати, завернувшись в грубое одеяло.
Его толкают в плечо.
Он открывает глаза и пугается. Над ним склонилось суровое лицо Завена.
ЗАВЕН
Вставай!
СЦЕНА 32. ЭКС. ДВОР ЗАВЕНА. УТРО
Иней, как вуаль покрыл зелёную траву, крыши домов, погасил все цвета.
Туман спустившийся с гор, стелется по земле.
Вокруг тишина.
Слышно, как мычат в загоне буйволы.
Во дворе накрыт стол.
За столом Завен с трубкой во рту и мужчины из деревни.
Вартан с Эмином, сидят возле Стенли, в нетерпении пихая друг друга локтями.
Завен строго смотрит на мальчиков. Они перестают пихаться.
К столу подходит Герхард.
ГЕРХАРД
(по-армянски)
Мир дому.
ЗАВЕН
Здравствуй. Садись.
Герхард садится на место с краю.
Женщины выносят из дома тарелки с дымящимся хашем и ставят их перед мужчинами.
Армине ставит тарелку прямо перед Стенли.
Американец бросает на неё взгляд.
Армине завязала платок под подбородком, и шрам от ожога почти не виден.
Армине, не взглянув на Стенли, уходит.
СТЕНЛИ
(Вартану)
Твоя сестра очень серьезная.
ВАРТАН
Она мне не родная
Вартан показывает на щеку и тут же убирает руку, потому что Армине подходит к столу, неся тарелку с лавашем.
АРМИНЕ
(по-армянски)
Про меня рассказываешь?
СТЕНЛИ
Что она сказала?
ЗАВЕН
(со своего края стола, Стенли)
Хаш. Его едят до восхода солнца.
Армине уходит.
Вартан переводит слова Завена.
Стенли оглядывается то на одного, то на другого соседа.
Подражая армянам, крошит в жирный бульон сухой лаваш, кладет давленный чеснок, крупную соль.
Приноравливается брать густую массу лавашом.
Топит лаваш, обжигает пальцы.
Вартан и Эмин, нагнувшись над тарелками, накрываются листами лаваша, проковыриваю в лаваше дырки. И сквозь эти дырки смотрят друг на друга, как в замочные скважины.
Герхард аккуратно, с салфеткой в руке, есть хаш складной армейской ложкой, вытирая каждый раз губы салфеткой.
СЦЕНА 33. ИНТ. ДЕРЕВНЯ АГНОТ. УТРО
Герхард и Стенли прогуливаются по деревне.
Кричат петухи. Жители выходят из домов, открывают ставни.
Тонкий дым тянется из труб.
ГЕРХАРД
Скучаю по дому. А ты?
СТЕНЛИ
Как сказать… Мой дом там, где я поставлю свой фотоаппарат.
ГЕРХАРД
Если б ты знал, дружище, как мне здесь все надоело! Запах хлева! Отрыжка после их мерзкого коньяка, пустые глаза вокруг… Как здорово, что ты приехал. Говорить с равным – это такое счастье!
СЦЕНА 34. ЭКС. Деревня Агнот. ДЕНЬ
Через деревню, придерживая рукой саблю, задыхаясь, бежит Назым.
В другой руке у него белый конверт, скрепленный печатью.
СЦЕНА 35. ЭКС. ПЛАЦ. ДЕНЬ
Герхард, выходя на плац, машет рукой трубачу, который стоит с трубой наизготовку.
Трубач кивает и начинает трубить сбор.
Эхом отдается в горах звук трубы.
К Герхарду подбегает запыхавшийся Назым.
НАЗЫМ
(кричит, перекрикивая трубу)
Пакет из Харперта. И письмо…
Герхард берет пакет, вскрывает белый, без надписей конверт.
Открывает.
Читает письмо: «Приказ. Вскрыть пакет 15 апреля и следовать указаниям. Энвер-паша, военный министр».
Со всех сторон к плацу сбегаются турки-призывники в гражданской, разномастной одежде.
СЦЕНА 36. ЭКС. Берег реки. ДЕНЬ
Стенли с корзиной грязного белья идет к реке.
Спускается по насыпи и останавливается в смущении. Потому что у кромки воды сидят армянские женщины и стирают.